«Невское время», 27 сентября 1997

С надеждой на крещендо

Начало сезона в Филармонии складывалось драматически. На Третью симфонию Малера с Юрием Темиркановым и его оркестром билеты были давно проданы. Концерт-открытие назначили на пятницу, 12 сентября, а репетиции должны были начаться за неделю. Но Юрий Хатуевич не смог приступить к ним по причине экстремальной – из-за крайне тяжелого состояния здоровья жены. Нынче, когда пишутся эти строки, сообщили прискорбное: Ирины Константиновны не стало...

Заменить Темирканова должен был Рождественский, который обещал прибыть за три дня до концерта. Чтобы дать оркестру «размяться» и подготовиться к приезду Геннадия Николаевича, петербургского дирижера Александра Титова (не раз ему ассистировавшего) попросили начать репетиции. И хоть прежде ему не доводилось обращаться к творению Малера, за день он освоил огромную партитуру и удивил оркестр доскональным ее знанием. Накануне предполагавшегося приезда Рождественского стало известно, что он заболел, и Титову доверили открыть сезон.

Он провел концерт вдохновенно и имел большой успех. Так, собственно, и происходят благодатные ускорения в дирижерских судьбах: многие в этот вечер открыли его для себя. Музыканты же и заядлые меломаны знают и ценят Титова уже давно. В 1981 году он окончил Консерваторию по классу легендарного И. А. Мусина (92-летний профессор не присутствовал в вечер концерта, как всегда, когда выступают его ученики, в ложе: он ведет в эти дни мастер-класс и дирижирует в Голландии). В 1988 году Титов завоевал лауреатство на престижном конкурсе дирижеров в Токио. Он преподает в Консерватории, ведет многочисленные спектакли в Мариинском театре и выступает с концертными программами, как правило, неожиданными, нестандартными. Ценим во многих зарубежных странах.

Третья симфония Малера таит для исполнителей огромные трудности. Нужно охватить гигантское шестичастное целое (лишь I часть длится около часа), полное резких контрастов – философской высоты и намеренной бытовой приземленности, трепетной поэтичности и иронии. Все это под силу лишь мастерам, обладающим даром слышать в звуковой последовательности рассвет, и рождение цветка, и вздох отчаяния, и голос надежды. Титову это удалось.

Чистое интонирование женского хора Академии культуры (руководитель Татьяна Томашевcкая) и хора мальчиков Хорового училища (руководитель Владимир Беглецов), как и дивное пение Ларисы Дядьковой, находились в гармонии с оркестровым звучанием.

На следующий день сезон открыл другой Академический филармонический оркестр, руководимый Александром Дмитриевым. Скрипичный концерт Чайковского, так часто исполняемый, не утрачивает, однако, слушательской любви. Но обнаружить в нем новые оттенки смысла все же очень трудно. Знаменитейшему из наших скрипачей Виктору Третьякову это в определенной мере удалось. Играл он с артистическим азартом. Но впечатление от второго отделения вечера пересилило. Десятую симфонию Шостаковича оркестр репетировал тщательно, играл с огромным подъемом, проявив лучшие свои качества. Трактовку же замечательной симфонии Дмитриевым, где напор страсти был умерен напором мысли, можно назвать образцовой. В Большом зале эта симфония была впервые представлена 17 декабря 1953 года Евгением Мравинским, а затем многократно им повторялась и заново осмысливалась. Здесь же однажды в присутствии автора состоялось яркое, как вспышка молнии, исполнение ее Гербертом фон Караяном. Смею утверждать, что дмитриевская интерпретация достойна трактовок его великих учителей. Первые впечатления сезона внушают удовлетворение и надежду. Как-то выстроится он дальше?

Михаил Бялик