«Невское время», 5 марта 1998

Маэстро встретились в Филармонии

Дирижер Тимур Мынбаев и виолончелист Леонид Горохов провели годы юности на брегах Невы, где постигали премудрости искусства в старейшей из российских консерваторий. Нынче сами профессорствуют, первый – в Москве, второй – в Лондоне. Как и всех петербуржцев, их тянет домой – познав зарубежные триумфы, они по-прежнему причисляют выступления в Петербургской филармонии к важнейшим событиям своей артистической жизни. Ранее им не доводилось музицировать совместно, их гастрольные маршруты пересеклись впервые, и встреча оказалась знаменательной.

Уже с первых звуков Виолончельного концерта Шумана возникло ощущение блаженной раскрепощенности, и вольная, ничем не стесненная в своем течении, дивная мелодия, вдохновенно распетая виолончелью Горохова, воспринималась как самовыражение духа. То, что сольная партия уснащена виртуозными трудностями, а оркестровый аккомпанемент, по выражению дирижера, «неудобен», не замечалось. Достаточно протяженное сочинение прозвучало как лаконичное, неделимое, трепетное послание любви, вознесенной над житейской суетой, устремленной к идеально возвышенному.

Подобной же цельностью была отмечена трактовка Мынбаевым шумановской увертюры «Манфред» и особенно Симфонии в трех движениях Стравинского. Это сочинение великого петербуржца и гражданина мира (о его преданности родному городу мы узнали, когда в конце жизни композитор приезжал сюда) написано было в Америке в 1945 году. Но драматические события войны отразились в Симфонии лишь косвенно – высоким напряжением воли и интеллекта, гасящих разлив эмоций. Мынбаеву-дирижеру (и, добавлю, композитору – я знаю немало его ярких произведений) Стравинский близок: прояснять звуковые хитросплетения, объединять отдельные блоки музыки мощным ритмическим импульсом – его стихия. И хоть Заслуженный коллектив республики академический симфонический оркестр Филармонии не часто и не очень охотно играет такую музыку, она, с учетом этого обстоятельства, была интерпретирована весьма прилично.

А блистательный Леонид Горохов накануне симфонического концерта исполнил еще в Малом зале и камерную программу в дуэте со своим английским партнером, молодым пианистом Колином Стоуном. Пылкому романтику Стоуну еще предстоит открыть для себя своеобычность гротескной иронии Шостаковича – ее недоставало в звучании Сонаты для виолончели и фортепиано. А вот соната Шопена, сыгранная обоими музыкантами увлеченно, лирически обаятельно, красивым, наполненным и мягким звуком, была образцом подлинного ансамбля.

Что делали бы мы, если бы талантливые артисты, бывшие петербуржцы, периодически не возвращались в город, где их помнят и любят?...

Михаил Бялик