«Коммерсантъ», 23 сентября 1999

Аутентизм не для чайников

В Петербурге проходит Второй международный фестиваль старинной музыки. Его концерты и мастер-классы растянуты на целый месяц. Неспешный ритм фестиваля позволяет желающим посетить все его мероприятия так, как если бы они были держателями тематического абонемента. Столь же комфортабелен для публики и репертуар, убеждающий, что «старинная музыка» – понятие хоть и модное, но весьма широкое, и что обозначает оно музыку на любой вкус. О первой фестивальной неделе рассказывает Кира Верникова.

Организаторам удалось привезти настоящих европейских знаменитостей – таких, как голландский скрипач Йоханнес Леертауэр и британский клавесинист Ричард Игарр, открывавших фестиваль сольными концертами. А также собрать отечественных лидеров исторического музицирования, первыми из которых выступили хор «Русский распев» и ансамбль Musica Petropolitana. В эти же дни в Консерватории прошли мастер-классы скрипачки Марии Леонхардт, известной прежде всего педагогическими проектами и опытами «аутентизации» молодежи. Пока ее рекомендации с большим трудом могут быть осознаны и применены местными консерваторскими струнниками, выращенными в романтическом каноне. Однако мысль, что можно, а некоторые произведения – нужно играть иначе, постепенно приживается и в академических стенах. Тем важнее было получить урок «из первых рук».

В действительности просветительство не является основной целью фестиваля, и его программа не дидактична, но красива. Авторы идеи позволили себе сформулировать темы, рассчитанные на взыскательный вкус. Первая – клавесин и его превращение в фортепиано, история клавирного репертуара. Вторая – петербургская музыкальная старина.

Первым из четырех фестивальных солистов-клавишников стал Ричард Игарр, которого в прошлом году здесь слушали в дуэте со скрипачом Эндрю Мэнзом. На этот раз Игарр решился не только солировать, но и весь вечер играть Баха. Кажется, этот смелый жест и исчерпывает волевые качества артистизма Игарра. На сцене Малого зала музыкант казался совершенно лишенным спортивной собранности и выносливости. Долго – прямо на первых пьесах программы – разыгрывался. Утомился к финалу. Много мазал мимо нужных клавиш и временами «выпадал», играя с вялой и монотонной безличностью. Между тем, во фрагментах, где исполнительство Игарра наконец концентрировалось – в ми-бемольных прелюдиях и фугах первого тома «Хорошо темперированного клавира», Пассакалии ми минор, медленной части Итальянского концерта – оно приобретало поразительную силу и обаяние. Он умеет ломать артикуляционные стереотипы, находя новую характерность типовых фигур, не боится вольно обходиться с традиционно мерным музыкальным временем и снимать пафос баховской риторики. Концертные черные ботинки с оранжевыми шнурками кажутся органической частью его сценического облика.

В отличие от европейской инструментальной музыки, где сейчас только и делают, что борются с рутиной, в русской церковной музыке заняты реконструкцией и установлением правил. Образ, который возникает в расшифровках и манере пения хора Московского Патриархата, исполнившего песнопения XVI-ХIХ веков, отличает праздничная пестрота красок – как в православной церкви. В сочетании «фольклорных» открытых теноров и гулких басов коллектива Анатолия Гринденко возникает колористическое богатство, какого трудно добиться и от смешанного хора. А подобная собранность и строгость в интонировании мелодических «излишеств» распевов у светского коллектива просто непредставима.

Ансамбль Musica Petropolitana представил программу из незатейливых барочных ансамблей эпохи Екатерины II – сочинения работавших в Петербурге Паизиелло, Галуппи, Тица, Хандошкина и Березовского. Главным в этом концерте была оригинальная, красиво составленная (частично из архивных находок) программа. А также то, что артистическая дирекция фестиваля обладает тем самым высоким исполнительским классом, на который претендует этот проект в целом.