«Культура» № 48, 30 декабря 1999

На новый фестиваль со старым репертуаром. «Площадь искусств»

В Петербурге родился новый «зимний» фестиваль – «Площадь искусств». Изрядно потеснив давнишние «Рождественские встречи», он оттянул на себя основное внимание филармонической публики. И неудивительно! Во-первых, в программах доминировал любимый всеми Петр Ильич Чайковский, причем во всех крупных жанрах – Первый фортепианный и Скрипичный концерты, симфония «Манфред», поэма «Франческа да Римини», сюита из «Щелкунчика» – традиционное рождественское блюдо и, наконец, концертное исполнение «Иоланты» (последнее – силами оркестра и солистов Мариинского театра). Во-вторых, фестиваль, инициированный филармонией и лично Юрием Темиркановым, представил немало заметных артистических фигур: в нем выступили и два главных дирижера – сам Темирканов со своим Заслуженным коллективом и Валерий Гергиев – с оркестром и солистами Мариинского театра, а также скрипач Вадим Репин, пианист Джон Лилл и певица Анна Нетребко. Один из пяти фестивальных концертов был отдан молодым дирижерам – лауреатам конкурса Прокофьева Тугану Сохиеву, Александру Сладковскому (Россия), Зазе Азмайпарашвили (Грузия) и Юн-Сун Чанry (Южная Корея).

Первый фестиваль оказался довольно короток: его программа вместилась в неполную неделю. Но уже на будущий год он продлится до 6 января, охватив, таким образом, все праздничное время – от католического до православного Рождества. Программа второго фестиваля уже известна, и она кажется гораздо разнообразней нынешней – и по составу участников, и по репертуару.

Так что вполне возможно, в питерском музыкально-театральном сезоне образуются два пика: один в середине зимы – «Площадь искусств», второй в начале лета – «мариинский» фестиваль «Звезды белых ночей», которому организаторы «Площади», судя по всему, собрались составить нешуточную конкуренцию. Но, собственно, двухполюсность питерской музыкальной жизни задана изначально самим существованием в городе таких крупных музыкальных центров, как филармония и Мариинский театр, уже много лет структурирующих академическое музыкальное пространство Петербурга и излучающих мощные творческие импульсы. В программе «Площади» эти импульсы гармонично сливаются, что весьма отрадно. Ибо никому не нужно соперничество двух коллективов, но всем нужно их сотрудничество. Только совместные усилия двух музыкальных колоссов поддержат и упрочат статус города как культурной столицы в преддверии его 300-летнего юбилея и на пороге миллениума – это очевидно всем: и организаторам, и участникам, и гостям новорожденного фестиваля.

А среди участников, помимо филармонии и Мариинского театра, еще и Русский музей, организовавший выставку «Балы и маскарады», и Гранд-отель «Европа», принимающий гостей. Нескончаемый хоровод великолепных зданий – Дворянского собрания, отеля, Русского музея, Михайловского театра – вокруг памятника Пушкину на Площади искусств создает неповторимый экстерьер фестиваля, который собирается в будущем веке выплеснуться и на саму площадь, растечься по историческому центру города шествиями, народными гуляньями, фейерверками и карнавалами. «Маскарады, маскарады, маскарадов мало!» – восклицают буйные гуляки в опере Прокофьева «Любовь к трем апельсинам». И впрямь, в городе площадей, дворцов и бульваров маскарады и балы до недавнего времени случались до обидного редко. И этот пробел в светской жизни некогда блистательного парадного Петербурга попытался восполнить фестиваль: в роскошном Юсуповском дворце, что фасадом выходит на Мойку, прошел «Бал Темирканова», который посетили 170 гостей (предварительно купив недешевые билеты). Ничего не беремся сообщить об обдуманных нарядах дам, изысканности меню праздничного ужина и концертной программе бала, ибо сами там не присутствовали, а сведения, основанные на слухах, отметаем сразу. Достоверно известно лишь, что на балу играл Камерный оркестр филармонии и солировали молодые певцы Мариинки и Вадим Репин. Зато открытие фестиваля могли видеть все желающие – по петербургскому 5-му каналу телевидения: концерт был показан в записи в тот же день, с временным разрывом в три часа (правда, не весь). В филармонии, на открытии, губернатор, вопреки обыкновению, не присутствовал, хотя и значился в буклете почетным председателем Оргкомитета фестиваля. Вместо него речь держал другой Владимир Яковлев – вице-губернатор и председатель городского Комитета по культуре. Засим последовали Скрипичный концерт Чайковского, сыгранный Вадимом Репиным довольно формально и вяло, без обычно присущего ему концертного лоска, и драматический «Манфред», в котором лейтмотивы были поданы маэстро Темиркановым донельзя выпукло и рельефно, а грохот tutti в кульминациях напоминал извержение вулкана, такой же неожиданный и непредсказуемый. В целом, к сожалению, должна отметить: несмотря на все радужные прогнозы, первый концерт фестиваля особых художественных потрясений не принес. Программа, много раз игранная и на гастролях, и дома, до тошноты знакомая и оркестрантам, и публике, шла, что называется, «по накатанной дорожке». Однако в сравнении с первым концертом фестиваля «Рождественские встречи в Северной Пальмире», что прошел двумя днями ранее, оркестр – в том же составе – звучал все-таки прилично. Потому что двумя днями ранее количество нестыковок, откровенных промахов, запоздавших «снятий» у духовых и прочих «ляпов», допущенных оркестрантами во Втором фа-минорном концерте Шопена (солировала Элисо Вирсаладзе), превысило терпение даже самого благожелательно настроенного слушателя. После же невнятно пробормотанной «Классической симфонии» Сергея Прокофьева (игранной оркестром десятки раз) даже многолетний коронный номер Темирканова – сюита из «Дафниса и Хлои» Равеля – показался выцветшим, давно надоевшим самим же музыкантам. Не пора ли задуматься об обновлении репертуара, господа? Очень бы пошло на пользу фестивалям – и старым, и новым.

Гюляра Садых-Заде
Санкт-Петербург