Колобов Евгений Владимирович – дирижер.

Если не знать ничего о Евгении Колобове и лишь исходя из петербургской филармонической афиши (а выступал он здесь не много) пробовать составить представление о нем, можно сказать: больше всего Колобов любил оперу, а еще, что дирижер любил неизвестные оперы, ну и еще – он сторонился стандартных решений, ломал их и жестко следовал воплощению собственных идей.

Что сделало его, выпускника Ленинградского хорового училища (1963) и Уральской консерватории по классам хорового (1968) и симфонического (1974, у Марка Павермана) дирижирования, «другим»? Близко знавшие Колобова утверждают – гениальность. Писатель, режиссер, журналист Андрей Максимов в статье к 70-летию со дня рождения дирижера пишет:

«Гений – это была кличка Колобова. За глаза, а иногда и в глаза так называли его друзья. Было очевидно, что Евгений Колобов – это не “один из”, но человек совершенно уникального дарования». (Российская газета, 25.01.2016)

Это дарование удивило и Юрия Темирканова, услышавшего «Силу судьбы» Верди, которую привез на гастроли в Москву Свердловский оперный театр, где Колобов был главным дирижером (1974–1981). Темирканов тогда руководил Кировским/Мариинским театром и сразу пригласил Колобова к себе. Их дружба сохранится надолго, и это случай нетипичный, когда один блестящий музыкант, фонтанирующий тогда яркими идеями, с новым взглядом на оперный спектакль, поддерживает коллегу, видя в нем не соперника, но единомышленника.

Колобов предложение принимает. Он возвращается домой в Ленинград. В его репертуаре – «Царская невеста», «Риголетто», «Травиата», вновь «Сила судьбы» – но в русском переводе, а не на оригинальном итальянском, как в Свердловске. Он дирижирует «Лебединым озером», «Щелкунчиком», «Жизелью», «Корсаром», с балетной труппой гастролирует за рубежом, и критика, на удивление, пишет не только о примах и премьерах, но и о дирижере.

С января 1983 года Евгений Колобов выступает с камерным оркестром Кировского театра в Малом зале имени Глинки. В программах участвуют солисты театра – певцы, инструменталисты, звучат барочные арии, песни Гайдна в инструментовке Колобова, «Аполлон Мусагет» и «История солдата» Стравинского, «Фрески Дионисия» и курортная кантата «Бюрократиада» Родиона Щедрина в авторском вечере композитора. В декабре 1986-го дирижер дает концерт с Оркестром старинной и современной музыки с венской программой, в Концерте № 2 Бетховена солирует Элисо Вирсаладзе.

Но в Кировском Колобов теряет свободу, которую давала должность главного дирижера в Свердловске, и своего места так и не находит. Идею исполнения неизвестных опер ему частично удается реализовать на сцене Малого зала филармонии: 9 января 1984 года с оркестром и солистами театра здесь впервые в СССР под управлением Колобова исполняется опера Беллини «Пират». Это событие вызывает невероятный интерес у публики и критики, отметившей, что Колобов «предстал как художник, поистине влюбленный в музыку Беллини, понимающий ее глубоко и тонко». Руководство зала поддерживает дирижера и строит дальнейшие планы сотрудничества, но они не осуществятся.

В 1987-м Евгений Колобов оставляет престижное место службы, перспективу зарубежных гастролей и уходит художественным руководителем филармонического отдела Ленконцерта. Место не соответствует его масштабу, задержится он здесь лишь на один сезон, успев представить в Малом зале в октябре 1988 года композицию «Возвращение к Макбету» по страницам трагедии Шекспира, оперы Верди, воспоминаниям и письмам Верди и его современников. Постановщик программы – режиссер Московского камерного театра Юрий Борисов.

В Москву уезжает и Евгений Колобов. В 1988-м его назначают художественным руководителем и главным дирижером Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко. Здесь ему наконец-то удается поставить «Пирата» Беллини, будет еще «Борис Годунов» и балет «Ромео и Джульетта» Прокофьева в хореографии Владимира Васильева. В его фильме «Фуэте» Евгений Колобов снялся еще в 1986-м в роли дирижера. Конфликта поколений, вокруг которого строится сюжет фильма, столь типичного для театральной труппы, не удастся избежать и Колобову. Его жена и соратник, хормейстер Наталья Попович спустя годы вспоминала:

«Это было то, что нужно: театр, идеально приспособленный для эксперимента. Мы решили: нам не надо конфликтов, не будем никого увольнять, работаем с коллективом, который уже сложился. Колобов сделал с ветеранами театра "Бориса Годунова" и "Пирата". А потом решил поставить "Евгения Онегина" с молодыми – и начались скандалы! Театр бурлил: ветераны требовали себе ролей, которые привыкли петь десятилетиями». (из интервью «Российской газете», 22.03.2011)

И в 1990-м Евгений Колобов увольняется в никуда. Его поддерживает оркестр, ушедший из театра вслед за дирижером. Оставшись без дома, они дают концерт прямо на улице. В конфликте, взбудоражившем столицу, разбираются городские чиновники и, наконец, мэр Москвы Юрий Лужков. Именно он принимает решение о создании для Колобова своего театра, под личным контролем мэра начинают строить здание. Рождается и название – «Новая опера». Но пока она скорее «Бродячая». Евгений Колобов набирает труппу и создает авторский театр, не имея собственной площадки. Его «пригревают» то в консерватории, то в различных ДК, то в Театре на Таганке, здесь же на Таганке в бывшем кинотеатре труппа получает временное убежище.

Выручают и гастроли, спонсируемые московскими властями. Несколько раз Евгений Колобов привозит оркестр, хор и солистов «Новой оперы» в Большой зал Петербургской филармонии. В 1992, 1995 и 1998 годах представляет по две программы. Некоторые выстроены в традиционном концертном формате – арии, в основном барочные, и кантата “Stabat Mater” Вивальди (1992), романсы Чайковского в оркестровке Колобова и кантата «Иоанн Дамаскин» Танеева (1995). Остальные четыре – концертные версии спектаклей Колобова. Первый из них – «Россини» (1992): посвященный 200-летию со дня рождения композитора, он составлен из концертных арий и дуэтов, фрагментов его “Stabat Mater”, «Маленькой торжественной мессы» и опер, в том числе совсем тогда неизвестных российской публике – «Итальянка в Алжире», «Кир в Вавилоне», «Моисей». С «Новой оперой» в Большом зале дирижер представит еще две работы в подобном жанре – Фантазию «Руслан и Людмила» по опере Глинки и поэме Пушкина (1995) и вечер «О, Моцарт! Моцарт…» (1998), в котором соединит музыку Моцарта, Сальери и посвященную им оперу Римского-Корсакова по маленькой трагедии Пушкина.

Спектакль «О, Моцарт! Моцарт…» окажется одним из любимых публикой в репертуаре стационарной площадки «Новой оперы». Новое здание, построенное в саду Эрмитаж на месте старого летнего театра откроется торжественным концертом 27 декабря 1997 года. Евгений Колобов обретет свой дом и с чистого листа будет его выстраивать. На премьеры «Марии Стюарт» Доницетти, «Гамлета» Тома, никогда не шедших на русских сценах, стекаются меломаны Москвы и других городов. Колобова хвалят за смелость, ругают за вольности в редактуре опер, но никто не остается равнодушным. Интерес вызывает и постановка оперы совсем неизвестного у нас итальянца Альфредо Каталани (1854–1893). Премьера его оперы «Валли» (в сюжете есть все, что полагается – любовный треугольник, соперничество, краткое обретение счастья, гибель главной героини Валли и ее возлюбленного) состоялась в Милане в 1892 году, а в 1893-м немецкой премьерой в Гамбурге дирижировал Густав Малер, назвавший «Валли» лучшей среди итальянских опер, любил ее и Тосканини. Спустя век оперу услышали в Москве. Концертную версию «Валли» Евгений Колобов представил 4 декабря 1998 года и в Большом зале Петербургской филармонии.

В петербургских гастрольных афишах Колобова обращает на себя внимание отсутствие «звездных» вокальных голосов. В театре нет див, на которых традиционно ходит публика. Артисты для него – инструмент воплощения идеи. Собственно, Колобов и сам такой инструмент, проводник между духом композитора и земным претворением его музыки. Лишь в первом его концерте с «Новой оперой» солировала популярная тогда контральто Лина Мкртчян, а в «Руслане и «Людмиле» принял участие бас Мариинского театра Александр Морозов, которого дирижер пригласил потом и на исполнение оперы в Колонном зале в Москве.

И все же одно поистине звездное вокальное имя в петербургском концерте дирижера с оркестром «Новой оперы» появится. Это Дмитрий Хворостовский. Их связывает дружба: Хворостовский участвует в гала-концерте на открытии театра, на эту сцену впервые выйдет в роли Риголетто. 18 сентября 1999 года они вместе представят оперную программу в Большом зале филармонии.

Через два года Евгений Колобов исполнит здесь Реквием Верди с хором Певческой капеллы и Заслуженным коллективом. Именно с этим оркестром дирижер дебютировал в Большом зале в феврале 1987-го, это был бенефис солистки Кировского театра Ирины Богачевой. За пульт оркестра Колобов вернется в 1996-м: в феврале исполнит программы с двумя симфониями – № 4 Шуберта и № 3 Мендельсона, в июне выступит в Малом зале с Вадимом Репиным. Следующий концерт в БЗФ пройдет в марте 1997 года, когда, кроме симфонии № 40 и Фортепианного концерта № 21 Моцарта с Элисо Вирсаладзе, прозвучал вокальный цикл Шумана «Стихотворения Марии Стюарт» в оркестровке Колобова, пела солистка «Новой оперы» Марина Жукова.

Солистов своего театра Евгений Колобов возьмет и на Реквием Верди, и этот вечер 15 сентября 2001 года окажется последней встречей дирижера с петербургской филармонической публикой. Музыкант полностью поглощен работой в «Новой опере». Интенсивные гастроли сменяются поездками с труппой на фестивали в Италию, Германию, Испанию, Португалию, Францию, США, Финляндию, Израиль. Колобов продолжает экспериментировать, искать новые формы спектакля, смешивая оперу с другими жанрами, но всегда подчиняя канву сквозной музыкальной идее. Сердце его внезапно остановится 15 июня 2003 года. В 2008-м театру «Новая опера» присвоят имя его основателя и первого руководителя Евгения Колобова.

И. Р.