Галушко Татьяна Кузьминична – поэт.

Лет в пятьдесят – полустарушка
и полудевочка – Галушко
звалась и Танька, и Танюшка.
Бывало так – одна подушка,
ну а голов дитячьих три.

Четвертый был ребенок – Пушкин,
и очень-очень уж Галушкин,
когда, по-пушкински смела,
как будто им самим ведома,
в покинутые стены дома
она его опять ввела.

Это строки из стихотворения Евгения Евтушенко, которым он завершает эссе о Татьяне Галушко, вошедшем в его пятитомную антологию «Поэт в России – больше чем поэт. Десять веков русской поэзии» (М.: Издательство «Русскiй Мiръ», 2013–2017). «Голов дитячьих три» – трое детей Татьяны Кузьминичны, которых она начинала растить в пятиметровой комнате коммунальной квартиры, где с детства жила и сама вместе с мамой Еленой Бамунер. С отцом, уже имевшим к рождению дочери семью, Татьяна встретилась впервые только после войны, и в 1953 году мама наконец разрешила взять его отчество и фамилию. «Четвертый был ребенок – Пушкин» – это из биографии Татьяны Галушко: с 1960-го, сразу после окончания филфака Педагогического института имени Герцена, она пришла работать в Музей-квартиру Пушкина на Мойку, 12, стала его научным сотрудником, подготовила здесь и в других литературных музеях несколько экспозиций, а на экскурсии и лекции Татьяны Кузьминичны стекалась ленинградская интеллигенция.

Стихи Татьяна Галушко начала писать еще в школе, студенткой ходила на курсы в Литературное объединение при ДК 1-й Пятилетки, которые вел Глеб Семенов. Здесь начинающая поэтесса познакомилась с Андреем Битовым, Иосифом Бродским, Глебом Горбовским, Александром Кушнером, Виктором Соснорой, Яковом Гординым, Сергеем Довлатовым, Александром Городницким, назвавшим воспитанников Семенова «рядовыми Глеб-гвардии Семеновского полка».

Именно «рядовой» Сергей Довлатов, тогда редактор заводской многотиражки «Красный треугольник», впервые опубликовал четыре стихотворения Татьяны Галушко. Вместе они примут участие и в знаменитом «Вечере творческой молодежи Ленинграда» 30 января 1968 года в Доме писателей, Белый зал которого не вместил всех желающих. Среди участников вечера также были Иосиф Бродский (для него это окажется последним публичным выступлением), Александр Городницкий, Елена Кумпан, Владимир Марамзин, Валерий Попов и Владимир Уфлянд, а Яков Гордин вел вечер. Атмосфера полной внутренней свободы, царившая на сцене и среди публики, вызвала нескрываемый гнев (а может, зависть?) верных линии партии членов литературного клуба «Россия», и в различные инстанции – от отдела агитации и пропаганды ЦК КПСС до Ленинградского обкома комсомола – было направлено гневное письмо, призывающее к пресечению участившихся фактов «антисоветских и особенно сионистских выступлений» в Ленинграде с требованием «о привлечении к уголовной, партийной и административной ответственности организаторов и самих участников этого митинга…».

Для каждого из участников тот вечер имел последствия. Хотя и разные. Татьяна Галушко, уже державшая в руках свой первый авторский сборник «Монолог» (1966), прочитанные на вечере 30 января 1968-го «Осенние импровизации в Армении» сможет опубликовать лишь в 1988 году (журнал «Звезда», № 5). И это не удивительно, ибо они начинались так:

В пути моих усилий
По каменным кругам
Мой спутник не Вергилий,
А Осип Мандельштам.

Только в 1977-м ее примут в Союз писателей и допустят до публичного чтения своих стихов. Дважды имя поэтессы появится в афишах Ленинградской филармонии, где регулярно проходили поэтические вечера: с участием Татьяны Галушко состоялись «День поэзии – 80» в Малом зале в ноябре 1980-го и «День поэзии – 82» в Большом зале 5 октября 1982 года.

Зная о своей неизлечимой болезни, Татьяна Галушко писала:

Утешает в тоске об исходе
С облетающим лесом родство:
Пусть уйду, когда в щедрой природе
Гибель выглядит как торжество.

Она ушла из жизни осенью, 4 октября 1988 года, едва перешагнув порог 50-летия.

И. Р.