«Коммерсантъ», 11 января 2001

Геннадий Рождественский закрыл «Площадь искусств»

Последний концерт на петербургском фестивале Юрия Темирканова дал с филармоническим оркестром Геннадий Рождественский. Виктория Постникова солировала в фортепианном концерте Шнитке, ЗКР под управлением московского гостя сыграл Четвертую симфонию Шостаковича.

Зимний фестиваль, устроенный петербургской филармонией, сделал ставку на «звезд мировой концертной жизни» (так в буклете). Под «звездами» здесь понимают отечественных музыкантов, сделавших мировую карьеру, – вроде хозяина этого бала Юрия Темирканова, или Евгения Кисина, или Наталии Гутман.

Неудивительно, что самого мощного аншлага на «Площади искусств» удостоился Валерий Гергиев. Который, впрочем, явился в филармонию со всем своим мариинским добром: с собственным оркестром, с программой из произведений Бартока и «Весны священной» Стравинского и с солистом – Юрием Башметом. Но коль скоро фестиваль принадлежит филармонии и придуман ее главным дирижером, кульминацией его стал дирижерский бенефис, сыгранный при участии филармонического оркестра.

Тем более что Геннадия Рождественского в Петербурге не слышали несколько лет и что явился он в ореоле нового статуса: главного московского дирижера и бесстрашного гонителя балетной музыки. То, что в его распоряжении теперь Большой театр, может показаться избыточным: зачем нужна громоздкая труппа, когда его собственное музицирование столь захватывающе театрально. Пластику Рождественского отличают «возрастная» скупость и отобранность приемов, которые напомнили о петербургском концерте сэра Георга Шолти (Georg Solti) в 1997 году. Но даже в гомеопатических дозах руки дирижера продолжают разыгрывать пантомиму и показывать фокусы. Каким бы серьезным ни был трагедийный пафос играемой музыки, музыка для Рождественского – все-таки игра.

Сама программа из сочинений Шнитке и Шостаковича могла быть сочтена автографом Рождественского. Ведь он десятилетиями выступал медиумом своего знаменитого современника и снискал славу главного знатока и интерпретатора «маргиналий» советской музыки и вообще музыки ХХ века, к которым может быть отнесена Четвертая симфония.

Концерт Шнитке строится на контрастах. Сопоставления просты: очень тихое, пассивное, но вроде бы просветленное звучание сменяется жестким и наступательным. Однако в целом сочинение устроено весьма прихотливо, так как второй его сюжет составляет стилевая игра, гением которой был Шнитке. Разномастные темы сменяют друг друга и затем повторяются так, что композиция оказывается заключенной в концентрические круги. Тон исполнению задавала импульсивная Виктория Постникова. Оркестр аккуратно ей аккомпанировал.

Но в симфонии Шостаковича, музыка которого, казалось бы, органически присуща петербургскому оркестру, силы покинули музыкантов. Мучительный эпизод в биографии Шостаковича, симфония и прозвучала мучительно. Оркестру оказались не по плечу ни темпы, ни хитрые ритмические и полифонические узлы симфонии. Фестиваль декларировал подведение итогов столетия. Фестивальная игра ЗКР – тоже своего рода итог. Самый знаменитый и всемирно признанный российский оркестр ХХ века под его занавес «вышел на поклоны» усталым, запущенным и слабым.

Кира Верникова
Санкт-Петербург