«Культура» № 6, 12–18 февраля 2004

Хрупкая красота Мессиана

Ансамбль "Модерн" в Петербурге

В Петербурге, в Малом зале филармонии, в рамках культурной программы, посвященной 60-летию снятия блокады, прошел единственный в своем роде концерт: знаменитый Ансамбль «Модерн» из Франкфурта–на–Майне играл сочинения Уствольской, Шёнберга и Мессиана.

Вряд ли устроители концерта – Гете–Институт и немецкое консульство в Петербурге – всерьез рассчитывали на то, что Галина Уствольская, патриарх петербургской композиторской школы и притом убежденная затворница и нелюдимка, придет на исполнение своих сочинений. Года два назад она проигнорировала даже свой собственный авторский концерт, организованный питерскими музыкантами–энтузиастами именно здесь, в Малом зале. Тем не менее приглашение было послано – и принято. Уствольская пришла; впервые после многих лет и после демонстративного отказа от какой бы то ни было публичности. Сидела смирнехонько, в третьем ряду, у прохода, в светлом брючном костюмчике и прилежно внимала игре ансамблистов. Выслушала свое собственное длиннющее Трио для скрипки, кларнета и фортепиано 1949 года, а также написанный десятью годами позже Большой дуэт для виолончели и фортепиано в артистичном и виртуозном исполнении пианиста Уэли Вигета и виолончелиста Михаэля М. Каспера. Соизволила даже подняться, пройти к сцене и поздравить музыкантов.

После первого отделения, длившегося очень долго, почти полтора часа, к Уствольской потянулись поздравляющие коллеги. Дело в том, что на концерте наблюдалось необычайное скопление действующих и, что называется, «продвинутых» питерских композиторов, которые собираются в одном месте и в одно время крайне редко; на концерты друг друга ходят неохотно. Но тут в толпе то и дело мелькали знакомые лица: Борис Тищенко, Григорий Корчмар, Александр Радвилович... Последний даже произнес прочувствованную вступительную речь перед концертом.

Повышенное композиторское внимание к событию вполне объяснимо. Конечно, сыграли свою роль и приглашения, посланные Гете–Институтом, но не это главное. Главное – это блестящая репутация ансамбля, четверть века, без малого, специализирующегося исключительно на исполнении музыки ХХ и теперь уже ХХI века. Ансамбль «Модерн» – непременный участник крупнейших и престижнейших фестивалей, таких, как Люцернский, Берлинский, Голландский фестиваль в Амстердаме, Ars Musica в Брюсселе, Lincoln Center в Нью-Йорке и множества других.

В год ансамбль, насчитывающий девятнадцать участников (состав подвижный и может иногда расширяться до масштабов камерного оркестра), разучивает до семидесяти новых сочинений. Причем около двадцати из них звучат впервые: ансамбль играет много мировых премьер. В практике ансамбля – тесное сотрудничество с ныне живущими авторами: многие пишут специально для него. Поэтому можно смело предположить, что питерские композиторы пришли на концерт не только насладиться искусством, но с тайной надеждой познакомиться с немецкими музыкантами и предложить им свои камерные опусы.

Дело стоило того. Пятеро музыкантов самого интернационального состава – индус, швейцарец, немец, француз и англичанка – демонстрировали фантастическую безупречность звуковедения, шарм и интонационный перфекционизм в каждом такте играемой музыки. Поразила мастерски выстроенная, мощнейшая кульминация в Трио Уствольской. В Дуэте разброс тембров по краям регистров и острохарактеристичная персонификация инструментов – истеричное фортепиано и задумчиво–благородная виолончель – подавались рельефно, выпукло и с полным пониманием музыкального смысла происходящего.

Замечательно чистые, точные унисоны струнных (это очень трудно сыграть) в протяженных эпизодах Квартета на конец времени Мессиана произвели весьма сильное впечатление. Скрипка работы Вильома в руках индуса Чагдиша Мистри порою издавала на верхах то нежнейшие флейтовые звуки, то удивительным образом имитировала теплый женский голос – до того точно и выразительно, что глаза невольно устремлялись на сцену: где там спрятана солистка?

Но лучше всех, пожалуй, был кларнетист Роланд Дири. Огромные, сложнейшие соло кларнета, охватывающие в Квартете Мессиана чуть ли не две части, были сыграны гибко, лирично, музыкально, с донесением мельчайших оттенков динамики. Еле уловимые переходы от романтической мечтательности к меланхоличности, от экстаза к возвышенной созерцательности совершались с удивительной грациозностью и деликатностью.

Мерцание пограничных эмоций светлого спектра вообще свойственно Мессиану. Но важно донести эту звонкую переливчатость до зала, не расплескав, не потеряв ни грана хрупкой красоты. Ансамблю это удалось. В заключительных речах говорили о том, что программу концерта составила музыка «конца времен» – fin de siecle. Вряд ли это утверждение было вполне верно. В самом букете тембров ансамбля угадывалось нечто новое, свежее, та звуковая субстанция, что определяет и конструирует нынешнюю тембровую картину мира. В этом смысле ансамбль–первопроходец и пионер олицетворял собой не конец, но начало времен, указывая путь в новый век.

Гюляра Садых-Заде
Санкт–Петербург