«Петербургский Час пик», 19–25 января 2005

«Там, где музыка, – нет войны»

Филармония, как театр, начинается с вешалки. Постоянные, многолетние ее посетители наверняка помнят, как встречала их в гардеробе приветливая женщина – Прасковья Ивановна Королева. Человек из «прежних» – старой петербургской закалки, ленинградской, петербургской судьбы, она только в 95-летнем возрасте вышла на пенсию. А во время Великой Отечественной войны пережила в городе все девятьсот дней блокады...

Хозяйка Большого зала

Великая Отечественная война для Прасковьи Ивановны началась с финской кампании, когда был мобилизован ее муж. Без вести он пропал позже – осенью 1941-го, и она осталась одна с двумя детьми. В довоенное время и в блокадные дни Прасковья Ивановна работала в Аничковом дворце (Дворце пионеров). К слову, тогда люди, по-настоящему любившие город, старались сохранить его культурное наследие – сотрудникам Аничкова дворца, например, удалось сберечь знаменитых «клодтовских коней»...

«Даже в самых трудных ситуациях должны действовать человеческие законы, полагала бабушка и соответственно поступала, – рассказывает ее внук Андрей Михальченко. – Однажды голодный мальчишка попытался украсть у мамы хлебные карточки, его поймали люди, стоявшие в очереди, и собрались бить, а бабушка заступилась. Дала ему немного хлеба и постаралась объяснить, что люди должны оставаться людьми при любых обстоятельствах».

На победный 45-й год пришлось начало работы Прасковьи Ивановны в Ленинградской филармонии. Там, где музыка, – нет войны, справедливо считала она.

Мнением Прасковьи Ивановны дорожили многие люди: и знаменитости, и те, кто их приходил послушать. Говорят, самому Темирканову Прасковья Ивановна дала как-то совет. Когда он спросил, что она думает о его концерте, ответила: «Очень хорош. Но имеется недостаток: дирижируя, вы подпрыгиваете. Это зрителей отвлекает...» – «Спасибо, учту», – пообещал мэтр, смеясь...

Как-то японские кинематографисты сняли документальный фильм о Филармонии. В этом фильме она – в числе главных героев, рассуждает о музыке, музыкантах и слушателях – собственных клиентах, у которых она принимала пальто перед концертами и выдавала после. Причем наблюдала перемены в походке и взгляде: «За два с лишним часа, проведенных в Большом зале, люди меняются, их лица становятся менее напряженными, взгляды светлеют».

Среди слушателей Большого зала было немало иностранцев, неизменно восхищавшихся Прасковьей Ивановной. А она им сочувствовала: бедняжки уедут, и, в отличие от петербуржцев, не будут иметь возможности каждый вечер посещать концерты. «Наши музыканты – самые лучшие», – повторяла Прасковья Ивановна и гордилась тем, что причастна к Филармонии.

Уходя, оставить свет – это больше чем остаться..

Прасковья Ивановна обладала редким даром легко находить подход к каждому человеку. «Особые отношения связывали ее с музыкантами. Многих из тех, кто играл на сцене Филармонии, она знала с детства, так как, учась в музыкальных школах, они часто посещали концертные залы. Прасковья Ивановна сама любила музыку, когда позволяло время, поднималась на хоры и с удовольствием слушала свой любимый Большой оркестр. Она считала, что «живая» музыка – это «высшая культура» и жизнь без нее не интересна и однообразна», – вспоминают о ней коллеги. И уточняют: «Не только театр начинается с вешалки: общение с музыкой начинается с того момента, когда человек переступает порог Филармонии, и создание особого настроения – задача всех, кого он встречает на пути в зал. Прасковья Ивановна понимала это, как никто другой, сама была эталоном гостеприимной хозяйки и учила этому других... Сейчас уже трудно представить себе, что некоторые слушатели приходили на концерты ежедневно, Большой зал обладал огромным внутренним притяжением, и люди считали его своим вторым домом...»

Прасковья Ивановна была в курсе житейских ситуаций всех постоянных посетителей Петербургской государственной академической филармонии имени Д. Д. Шостаковича, которых с любовью называла «мои слушатели». А слушатели знали, что хозяйка Большого зала их неизменно встретит добрым словом, а после концерта поинтересуется, каково впечатление и ждать ли их завтра. Она утверждала, что стала долгожительницей лишь потому, что ей часто желали здоровья. Эта всеобщая признательность была для нее лучшей наградой. Но заслуги ее отмечены и правительственными наградами: «Ветеран труда», «Житель блокадного Ленинграда», многочисленными юбилейными медалями.

В 2005 году Прасковье Ивановне исполнилось бы 99 лет. Всего несколько дней не дожила она до Нового года. Уходя, она оставила свет в душах многих людей и веру в то, что музыка способна спасти человечество и конкретного человека даже в самые мрачные времена, что музыка непреходяща и бесценна. Ведь когда музыканты играют, они обо всем забывают. И это процесс, у которого нет денежного эквивалента...

Евгения Дылева