«Вечерний Петербург», 8 июня 2005

Ария мести Галины Горчаковой
Экс–прима Мариинского театра теперь выступает в Филармонии

Галина Горчакова осторожно, но, кажется, целенаправленно возвращается на петербургскую сцену, шире – в петербургскую культурную среду после почти пяти лет тишины. Об этом свидетельствуют ее ежегодные майские сольные концерты в Малом зале Филармонии.

Второй год подряд опальное сопрано поет арию мести Наташи из оперы Даргомыжского «Русалка» – «С тех пор прошло двенадцать лет... Мой час настал». Поэтика арии недвусмысленно характеризовала намерения певицы. Месть – не самое лучшее и тем более конструктивное средство, однако с точки зрения риторики именно этот эффект способен дать возможность художественно выплеснуть боль и обиду, которые, судя по всему, еще не утихли.

Полный зал демонстрировал верность благодарной публики, которая щедро награждала любимую певицу аплодисментами после каждого номера. А награждать было за что. Со сцены в зал как с трона глядела настоящая актриса, по праву занимающая (точнее, должна бы занимать) место под солнцем и осознающая свою артистическую миссию в этом мире. Высокое чувство меры, вкуса и интеллекта – полная гармония всех составляющих передавалась через пение зачарованным слушателям, истосковавшимся по индивидуальностям такого масштаба.

На сей раз Галина Горчакова решила представить оригинальную программу из сочетания русского и испанского. Два этих национальных колорита высветили певицу в изысканной звуковой и эмоциональной гамме, в «декорациях» из живописи русского ХIХ века и Сальвадора Дали. Русская камерная музыка – от Гурилева и Глинки до Рахманинова. Но удивление вечера составили пряные песенные циклы «Три скорбные махи» Гранадоса и Поэма в форме пяти песен Турины. Дурманящий скорбно-эротический подтекст первых был соблюден с первой до последней ноты, погрузив зал в странное состояние оцепенения и меланхолической напряженности и ублажая его слух чистой, нежной, убаюкивающей интонацией.

Свой вечер певица выстраивала в философско-лирическом ключе, равномерно расставляя акценты на обеих частях. Все – от первого до последнего звука – Галина Горчакова показала как пережитое–переживаемое, очень подлинное, с сердцем связанное. Фантастически откровенно и просветленно прозвучал первый романс вечера – «Река шумит» Гурилева, явивший певицу как бы из мира своей нирваны. Просветлению немало способствовал аккомпанемент в руках верного певице в течение уже нескольких лет концертмейстера – молодого пианиста Дмитрия Барбашина, который занимался за роялем своим волхвованием. После «Реки» хлестко-насмешливо прозвучал второй романс Гурилева «Пускай другие предаются». Душевная рана ныла в романсах «На нивы желтые» Гречанинова, «Гнет забвения» и «Бессонница» Метнера. Заключительный Рахманинов открывал певице и слушателям врата в другое измерение.

Вениамин Денисов