«Санкт–Петербургские ведомости», 8 июня 2005

Грустная радость

Повезло тем, кто оказался в первых числах июня в Большом зале Филармонии, чтобы послушать Николая Демиденко. Это выдающийся, редкий музыкант. Один из немногих, кому удается в нашу зараженную цинизмом эпоху сочетать феноменальную одаренность и мировую известность с предельной бескомпромиссностью во всем, что касается творчества.

Достойнейший ученик Дмитрия Башкирова, лауреат международных конкурсов в Монреале (1976) и имени Чайковского (1978), Николай Демиденко последние пятнадцать лет живет в Англии, с успехом гастролирует по всему миру и регулярно, хоть и не так часто, как хотелось бы, навещает Россию, в частности Петербург. Его отношения с Большим залом и одновременно с Заслуженным коллективом академическим симфоническим оркестром Филармонии, постепенно переросшие в прочную творческую дружбу, завязались еще в 1979–м. Тогда пианист выручил Филармонию, исполнив Второй концерт Рахманинова вместо внезапно заболевшего Станислава Нейгауза.

На этот раз с тем же оркестром (дирижировал Николай Алексеев) музыкант исполнил Четвертый рахманиновский концерт, сложнейшее и трагичное сочинение, в интерпретации которого Демиденко, пожалуй, не знает себе равных. Дело не только в потрясающей виртуозности и даже не в уникальном владении звуком. Эти качества, помноженные на абсолютную, всепоглощающую любовь к Музыке, которая ощущается буквально в каждом такте, сливаются в какую-то таинственную очищающую силу. Впрочем, этот удивительный эффект возникает независимо от того, что именно исполняется – Рахманинов ли, Скарлатти, Клементи, Шопен или Лист – все эти авторы были представлены в сольной программе. Главной неожиданностью вечера стали не репертуарные редкости, никогда у нас не звучавшие, а сама интонация высказывания.

Но тут самое время от радости перейти к слезам. Речь, увы, о горьком чувстве недоумения и обиды от количества пустых мест в зале. Тем более что подобные ситуации в Филармонии учащаются, и примириться с этим трудно. Наверное, причина не одна. Летняя погода, перенасыщенность культурного пространства города мероприятиями самого разного качества... Сюда же отнесем, чего греха таить, утраченную в последние годы связь с потенциальной филармонической публикой и реальную неспособность большинства преданных меломанов заплатить даже 50 или 100 рублей за вход... На что же тогда рассчитывать, если билеты в кассе в последнее время от 300 до 800 рублей?! И при этом никакой рекламы концертов, даже обычных афиш не видно...

Наталия Тамбовская