«Культура», 23.02 – 1.03.2006

Останется музыка

Поверить совершившемуся невоз­можно. Казалось, Андрей Петров и смерть – вещи совершенно несовме­стные. Человек неброской наружнос­ти, скромный, немного застенчивый, он был наделен могучей жизненной силой. Его творческий дар, стимули­руемый дисциплиной, не знал покоя. Мужественный, сдержанный, мудрый, человечный, Петров был опорой семье, друзьям, коллегам-композито­рам. Общаясь с сотнями людей, вой­дя в жизнь тех, с кем сотрудничал, - дирижеров, литераторов, режиссе­ров театра и кино, хореографов, ак­теров, певцов, музыкантов-инстру­менталистов, - он всех их заряжал верой в жизнь, талант и красоту. Ему уже исполнилось 75, но никаких при­знаков старости нельзя было в нем заметить. И вдруг его не стало...

Пройдет время, утихнет острая боль утраты. Так бывает всегда. И что останется? Музыка прежде всего. Много прекрасной музыки. Нынче, когда так обнищала, съежилась ме­лодия, вслушиваясь в песни Петрова, его оперную, балетную, концертную музыку, по-особому ценишь естест­венность, свежесть, неизбывность наполняющего ее мелодического ды­хания. Композитор-универсал, он следовал принципу Глинки: создавать музыку, “равно докладную знатокам и простой публике”. И какой же попу­лярностью и всеобщей любовью пользовалось, да и ныне пользуется им созданное! Немногие из компози­торов второй половины XX столетия могли бы похвастаться подобным.

Ставя перед собой художествен­ную цель, Андрей Павлович по боль­шей части попадал в десятку. Возни­кало даже впечатление, что он знает правила, благодаря которым опус твой, едва появившись, становится хрестоматийным. В действительнос­ти же он часто устремлялся к неизве­стному, рисковал. Мы дружили на протяжении полувека, я помню едва ли не все премьеры его сочинений, помню и тревоги, с этими премьера­ми связанные. Поставить на пуанты Адама и Еву, вывести на балетную сцену самого Господа Бога – такое ка­залось дерзостью, даже кощунством. Как и запечатлеть в эстрадизированной музыке великую любовь или гря­дущие глобальные катастрофы. Ког­да же спектакль “Сотворение мира”, созданный композитором в содруже­стве с балетмейстерами Наталией Касаткиной и Владимиром Василе­вым, состоялся, а затем ставился на разных сценах еще более тридцати раз, многие утверждали: “Да идея его носилась в воздухе. И как это никто прежде не реализовал ее?”

Немало персонажей русской исто­рии стали оперными героями, но пе­ред грандиозной, исполненной проти­воречий фигурой Петра Великого композиторы робко останавливались либо же повествовали о ней, как До­ницетти, Гретри или Лорцинг, в духе исторического анекдота. Петров ре­шился, и выполненные им оперные фрески были восприняты как успех жанра. Не меньшей отвагой нужно было обладать, чтобы на сцене музы­кального театра представить Пушки­на и Маяковского – нет, не только их сюжеты, но и самих поэтов!

И собственно музыка Андрея пол­на откровений – интонационных, рит­мических оркестровых. Возьмите хо­тя бы его “визитную карточку” – пес­ню “А я иду, шагаю по Москве”: разве ее мелодическая формула (подска­занная, как признался композитор, бибиканием столичных таксистов) не есть открытие? Она что, менее рельефна и самобытна, чем, скажем, та­кие прославленные мелодии, как песня “Битлз” “Yesterday” или сочи­ненная Френсисом Леем тема из фильма “Мужчина и женщина”?

Нынешняя известность Петрова объясняется не только ностальгичес­кой памятью старшего поколения россиян о своей юности, частью коей была его музыка. Как продемонстри­ровал прошедший минувшей осенью фестиваль, посвященный юбилею композитора, ее охотно исполняют и слушают также и молодые люди. Они хорошо знают и каждый раз с удо­вольствием смотрят фильмы Дане­лия и Рязанова, соавтором которых, по существу, является Петров.

Извечный вопрос, должны ли со­ответствовать душевные качества автора характеру его творчества, в данном случае решается безусловно положительно. Петров был краси­вый, искренний, серьезный человек. Он внушал доверие и вызывал к се­бе редкостную симпатию. Созданием музыки он не отгораживался от жиз­ни. Он постоянно находился в ее во­довороте: занимался общественны­ми делами и участвовал в разреше­нии государственных проблем, вхо­дил в заботы отдельных людей и очень многим помогал, не требуя бла­годарности. Иные и не подозревали, отчего им «повезло».

Почти сорок два года Петров воз­главлял Ленинградский – Петербург­ский Союз композиторов – случай уникальный! На этот пост его реко­мендовал великий Шостакович. Со­рок один раз проводился организо­ванный Андреем Павловичем фести­валь «Музыкальная весна», по приме­ру которого смотры современного композиторского творчества были основаны в Москве и других городах бывшего СССР.

В эти горестные часы прощания многие-многие скажут: “Спасибо те­бе, Андрей, за твою музыку, за то, что ты был в нашей жизни. Ты в ней оста­ешься”.

Михаил Бялик