Сахаров Вадим Васильевич – пианист.

Вадим Сахаров родился в Баку, где и начал заниматься музыкой. Потом была Москва – Центральная музыкальная школа, консерватория, которую Сахаров окончил в 1970-м у Якова Мильштейна, у него же занимался в аспирантуре и остался ассистентом профессора в консерваторском классе.

Есть в биографии пианиста и своя конкурсная история. Еще в студенческие годы он едет на Международный конкурс имени Бузони в Больцано, потом на Баховский в Лейпциг, – и там, и там получает V премии. Были и другие, менее удачные попытки. Позднее Сахаров предположит, что на состязания выезжал в поисках лучшего места на земле: Москва, при всей насыщенности ее культурной жизни, казалась после Баку холодной и неуютной. Конечно, в этом заявлении больше эпатажного задора, склонность к которому сам пианист не отрицает. Но всё же такое место он нашел – сначала в Париже, где жил с 1989 года, потом в Японии, где много лет был профессором университета в Нагое: именно этот город Сахаров считает идеальной для себя средой обитания. Отсюда он и приехал в 2005 году в Москву на Первый фортепианный конкурс имени Святослава Рихтера. И хотя регламент состязания не предполагал возрастных ограничений (от 23 лет и до бесконечности), появление 59-летнего пианиста среди конкурсантов стало сенсацией. В своей фирменной манере Вадим Сахаров объяснил:

«Однажды, лет 25 назад, мне приснился сон, будто я играю на конкурсе, а в жюри сидят мои друзья: Лиза Вилсон, Раду Лупу, Лиза Леонская… И я получаю первую премию по пению – пою баритоном (!), вторую по флейте (!!!) и третью по фортепиано.
О том, что в Москве будут проводить новый конкурс, на котором нет возрастных ограничений, я узнал от своих друзей. Потому что Интернетом я не пользуюсь – уже решил для себя, что так и умру, не освоив компьютер. И я подумал: У меня достаточно свободного времени, которое я убиваю на просмотр российских телесериалов, а может, мой сон должен сбыться?»

От участия в III туре пианист отказался, боясь поставить в неловкое положение членов жюри. Среди них действительно оказались друзья музыканта – Дмитрий Башкиров, Элисо Вирсаладзе, Наталия Гутман, с которой Вадим Сахаров нередко выступал в Европе в ансамблевых программах. Правда, в жюри не было приснившейся конкурсанту Елизаветы Леонской: именно в ее фортепианном вечере Сахаров когда-то впервые выступил в Малом зале Ленинградской филармонии: 25 марта 1974 года они, воспитанники Якова Мильштейна, исполнили Сонату для двух фортепиано Моцарта. На этой сцене пройдут и два концерта Вадима Сахарова с Иваном Монигетти. В декабре 1977-го они исполнят Вариации и Сонату № 3 Бетховена, Сонату Дебюсси и, впервые в СССР, пьесу Маурисио Кагеля “Unguis incarnatus est”. В ноябре 1978-го к Вариациям Бетховена и Сонате Шопена добавят несколько миниатюр – для виолончели и фортепиано, для фортепиано в четыре руки (Полонез Мошковского), каждый сыграет и сольные пьесы, Вадим Сахаров выберет Джона Фильда (Ноктюрн) и … Джона Кейджа («Музыка для Марселя Дюшана»).

В Большом зале Вадим Сахаров впервые выступит 6 октября 1988 года: с Алексеем Любимовым и Красноярским симфоническим оркестром под управлением Ивана Шпиллера исполнит Концерт для двух фортепиано Дюссека. В следующем году пианист приедет сюда уже из Парижа. Среди тех, кто его поддержал в первые непростые годы эмиграции, Сахаров с благодарностью называет Валерия Афанасьева и Гидона Кремера, приглашавшего Вадима Сахарова в свои фестивали и творческие проекты. С артистами фестиваля, который Кремер проводил в австрийском городке Локенхаус, Вадим Сахаров выступает в Большом зале Ленинградской филармонии 25 декабря 1989-го. Концерт так и называется – «Музыка из Локенхауза». Сахаров участвует в исполнении Вариаций на тему рождественской песни “Die stille Nacht, heilige Nacht” и Фортепианного квинтета Шнитке, играет Фортепианную сюиту Артура Лурье. Фигура этого композитора чрезвычайно занимала тогда Гидона Кремера, а его следующим увлечением стал Астор Пьяццолла.

В уже цитируемом интервью 2005 года Сахаров вспоминал:

«У меня наступил такой странный период – депрессия от музыки. При слове “Брамс” у меня начинались конвульсии. Я не мог слышать имен Бетховена, Моцарта, Шопена. Оказывается, так бывает. И в это время Кремер предложил мне играть с ним в дуэте танго Астора Пьяццоллы. Его постоянный партнер Олег Майзенберг отказался – он человек серьезный. Как я теперь благодарен этому Пьяццолле! Он переключил меня на совершенно другую музыку, и я полностью излечился».

Программу, посвященную Астору Пьяццолле, музыканты исполнили в июне 1996 года и в Малом зале имени Глинки. В концерте приняли участие артисты «Независимой балетной труппы Аллы Сигаловой». Событие это вызвало ажиотаж, зал не вместил и половины желающих. В такой атмосфере прошло последнее выступление Вадима Сахарова в Петербургской филармонии.

И. Р.