Музыкальные исполины

ПО ВЫРАЖЕНИЮ критика В. Стасова, «орган — это изумительнейший представитель человеческой музыкальной изобретательности». Он поражает наше воображение не только размерами, но и силой воздействия на слушателей, заполняя огромные залы морем звуков. Недаром орган называют «царем» музыкальных инструментов: он как будто вобрал в себя целый оркестр. Их немного, этих удивительных инструментов, в нашей стране. Всегда при переполненных залах проходят органные вечера.

В Ленинграде на любом таком концерте среди слушателей вы неизменно встретите ярого почитателя органного искусства Юстина Пронцкетиса. Вечером он только слушатель, может быть, более внимательный, чем остальные.

…Отец Юстина, Станислав Иванович, передал по наследству сыну свою профессию. Старый органный мастер учился у знаменитых специалистов. С семи лет Юстин — первый помощник отца, а сейчас единственный органный мастер в Ленинграде. На первый взгляд, невелико хозяйство у Пронцкетиса — всего три органа в городе. Настроить их и поддерживать в порядке — вот почти и все.

Но концертные органы в отличие от роялей и других музыкальных инструментов не выпускаются серийно, а изготавливаются на заказ. Двух органов, одинаковых по размеру и по звуковым качествам, в мире не существует. К каждому «пациенту» и подход должен быть особенный. Чтобы все трубки жили в согласии (а их в инструменте несколько тысяч, например, в консерваторском органе их 4908), нужно быть необыкновенно музыкальным человеком.

Тысяча проводов соединяют стол, за которым сидит органист, с многочисленными трубами. Раздуваются огромные меха, наполняя их воздухом. Трудно разобраться в подобном лабиринте любому, только не Юстину.

— Правда, иногда приходится становиться акробатом, — улыбается мастер, — когда нужно добраться до верха самых больших пятиметровых труб.

Как-то «заболел» самый старый — филармонический — орган (ему уже 62 года). Отслужили свое лайковые мешочки, которые подают воздух в трубки. Надо постепенно заменять их новыми. А времени у Пронцкетиса всегда мало. В короткие часы между репетициями в концертами, а часто ночами, когда зал становится гулким от тишины, «выстукивает» и «прослушивает» он своих подопечных. Орган, несмотря на свою мощь, очень тонко и болезненно реагирует на малейшие перепады температуры. Нехитрые приспособления, придуманные Юстином, помогли решить проблему.

Истинному мастеру своего дела Юстину Станиславовичу Пронцкетису обязаны органисты тем, что так послушен их пальцам музыкальный исполин, так легко выполняет он их волю.

В Институте театра, музыки и кинематографии есть музей, в котором собраны тысячи старинных музыкальных инструментов. И ко многим из них также прикоснулись руки Пронцкетиса. Прикоснулись, чтобы вновь зазвучали клавесины, позитив, маленький механический органчик, уникальное фортепиано…

В Ленинградской консерватории установлен новый, самый большой в городе орган (чтобы доставить его из Чехословакии, понадобился железнодорожный состав из пяти вагонов). Три месяца чешские мастера вместе с Ю. Пронцкетисом монтировали его. Консультант чехословацкой фирмы профессор музыки академии в Праге доктор Иржи Рейнбергер высоко отозвался о мастерстве ленинградского специалиста: «У него золотые и чуткие пальцы».

…Затих концертами зал. В ярком электрическом свете переливаются органные трубы. Пройдет секунда, и «заговорит» со слушателями великий Бах.

В. Николаева