ЗАМЕТКИ НА ПРОГРАММКАХ

ОТЗВУЧАЛ фестиваль «Ленинградская весна», но пульс концертной жизни города остается по-прежнему наполненным. Ежевечерне в многочисленных залах ленинградцев ждут встречи с искусством давно знакомых и новых исполнителей, с сочинениями разных жанров, разных эпох. Вот краткие заметки, сделанные после концертов, состоявшихся в течение трех недавних дней.

В ПЯТНИЦУ в Малом зале Филармонии играл известный скрипач Михаил Фихтенгольц. Имя его прогремело в тридцатые годы; он был одним из первых, принесших международное признание советской скрипичной школе. Затем, однако, это имя надолго исчезло с афиши: из-за болезни руки почти двадцать пять лет скрипач не выступал. Концертная деятельность Фихтенгольца возобновилась лишь недавно. Но ощущение, когда слушаешь его, такое, что перерыва словно и не было и развитие музыканта протекало гладко и гармонично.

Он любит играть Баха, и три сонаты великого композитора, прозвучавшие на этот раз, вновь подтвердили, что глубина, серьезность, богатство содержания для Фихтенгольца самое главное. Он играет Баха свободно, взволнованно, но свобода эта предопределена точным ощущением строгих законов Баховской музыки. С неподдельным темпераментом была исполнена скрипачом и его постоянным партнером пианисткой Лидией Фихтенгольц знаменитая «Крейцерова соната» Бетховена.

С интересом ожидалась новинка — Соната для скрипки соло М. Вайнберга. В репертуаре скрипачей не так уж много сочинений без аккомпанемента (произведения Баха, Паганини, Изаи — и, пожалуй, всё). Для того, чтобы заставить слушать одну скрипку, и композитор и исполнитель должны с максимальной полнотой использовать возможности инструмента, подчинив их большому художественному замыслу. Это удалось видному советскому композитору и его интерпретатору. Мужественная и драматическая по тону, отмеченная (это может показаться парадоксальным в отношении такого нежного инструмента, как скрипка) монументальностью, написанная с размахом, протяженная, но, тем не менее, очень цельная, компактная — соната Вайнберга была по достоинству горячо принята публикой.

ЕЩЕ ОДИН скрипичный вечер состоялся на следующий день, 14 мая, в зале Капеллы. Солистка Ленконцерта дипломант Всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей Анна Пелех составила программу из виртуозных сочинений Паганини и Сарасате. Кстати, как и Фихтенгольц, Пелех — воспитанница знаменитой школы профессора Столярского; в Консерватории она совершенствовала свое мастерство под руководством Давида Ойстраха. Программа выступления дала возможность проявиться многим достоинствам одаренной скрипачки. У нее прирожденное чувство эстрады — она играет убежденно, по-хорошему напористо, технически свободно, ярким певучим звуком. Но все же наибольшее удовлетворение доставили исполненные на бис произведения Генделя и Шуберта; лишенные виртуозного шика, они наполнены возвышеннейшим чувством, проникновенно переданным скрипачкой. Чутко аккомпанировала пианистка И. Берман.

НА ДНЕВНОЙ воскресный концерт в Капеллу с трудом удалось попасть, так велик был наплыв любителей музыки, стремившихся услышать одно из замечательнейших созданий Баха — «Страсти по Иоанну». Оратория эта, написанная на сюжет евангельской легенды, принадлежит к числу тех великих произведений, прошлого, в которых гуманистическая идея и сокровеннейшие чувства оказались очень далекими от религиозной отрешенности. Полное изумительных красот сочинение Баха вместе с тем очень сложно для исполнения, из-за чего оно не часто появляется на эстраде.

Самой знаменательной особенностью концерта было то, что ораторию исполняли не профессиональные артисты, а самодеятельный коллектив. Это — наши гости из Риги: народный хор Академии наук Латвийской ССР. Энтузиазм певцов, их горячая преданность искусству, с одной стороны, и верность давним традициям высокой народной хоровой культуры, с другой, — вот что позволило артистам-любителям достичь подлинного мастерства, без которого за музыку Баха нельзя приниматься. Хором руководит заслуженный деятель искусств Ян Думинь, знакомый многим ленинградским музыкантам: он был аспирантом нашей Консерватории. Под его управлением «Страсти» прозвучали стройно и одухотворенно. Хор и инструментальный ансамбль полно ощутили философскую и лирическую сущность этой музыки, но нигде чувство не становилось чрезмерным: его сдерживали благородный вкус и прекрасное ощущение стиля. Среди солистов хотелось бы выделить тенора Иманта Креслиня, обнаружившего особенно глубокое проникновение в дух исполнявшегося сочинения.

ПИАНИСТКА Вера Лотар-Шевченко, выступающая сейчас в Ленинграде с серией концертов, первый из них дала в то же воскресенье, 15 мая, вечером в Малом зале Филармонии.

Выйдя на эстраду, она, в отличие от других исполнителей, не ждет, пока стихнет зал, пока явится необходимая настроенность, она сразу же начинает играть. А окончив одно произведение, торопится начать следующее. Пианистка одержима музыкой, играя, она, кажется, испытывает такую радость, которой хочется поскорее, не оттягивая, поделиться с людьми.

Эта увлеченность тотчас же передается аудитории. Артистической манере Лотар-Шевченко свойственна театральность. Нет, не ходульность, не искусственность переживаний, а театральность в положительном смысле: живая рельефность движущихся образов, романтический, приподнятый, но очень естественный тон.

В сочинениях Баха, Шумана и Листа, исполнявшихся в тот вечер, индивидуальность пианистки утверждалась настолько властно, что даже вела в какой-то мере к нивелированию стилевых отличий музыки разных авторов. Огромный пафос ее музыкального высказывания порой оборачивался односторонностью. Недоставало контрастов патетики — и созерцательности, подъемов — и покоя, трепетности.

Впрочем, это лишь издержки яркого творческого процесса. Многочисленные слушатели горячо приветствовали артистку, сумевшую в нелегких жизненных условиях сохранить любовь к искусству, мастерство и готовность делиться ими с людьми.

***

МНЕ пришлось рассказывать друзьям о концерте. Они пропустили его, потому что… не видели афиши. И, верно, можно пройти несколько кварталов, и не встретить объявления о том или ином, иногда даже выдающемся концерте. Кстати, о выдающихся концертах оповещают особенно плохо: администрация музыкальных учреждений, уверенная, что программа и так соберет полный зал, и опасаясь «бума», сознательно слабо рекламирует такие концерты. Редко встретишь на улице афишу вечеров Консерватории.

В этой связи хочется высказать предложение, которое, я надеюсь, будет поддержано многими. У нас вывешиваются сводные афиши «Театрально-музыкальный Ленинград». Думается, что, по примеру Москвы, нужно выпускать отдельно театральную и музыкальную афиши. Таких сводных афиш — «Музыкальный Ленинград», где обозначены были бы на декаду вперед спектакли оперных театров, Театра музыкальной комедии и все сколько-нибудь значительные концерты (включая не только филармонические, консерваторские, но и проходящие во дворцах и крупных домах культуры), должно быть много. Сводной афише — место на каждом щите, а уж реклама отдельных концертов — как поместится.

Впереди — новые многообещающие концертные события. Из ГДР приезжает юный и, как говорят, очень талантливый дирижер Томас Зандерлинг, сын нашего давнего друга Курта Игнатьевича Зандерлинга. В конце месяца прозвучит новый, Одиннадцатый квартет Д. Д. Шостаковича, в этом же концерте Дмитрий Дмитриевич впервые после длительного перерыва выступит как исполнитель, аккомпаниатор собственных вокальных сочинений. Очень интересную программу «Музыка XX века» готовит дирижер Игорь Блажков. Пусть сводная афиша сообщит об этих и многих других концертах всем ленинградцам, любящим музыку.

М. Бялик