КАМЕРНЫЙ БАЛЕТ

По концертным залам

За последнее десятилетие советский балет стремительно раздвинул границы своих жанров и форм. Два концерта камерного балета и камерной музыки, состоявшиеся в Малом и затем в Большом зале Филармонии, продолжили эти искания.

Камерная хореография бытовала на советской сцене в двадцатые годы. Ее последние достижения связаны с именем К. Голейзовского. Затем традиция прервалась. Около четырех десятилетий эксперименты в этой области были эпизодичны. Чаще других к ним обращался Л. Якобсон.

Инициатива возрождения камерного балета принадлежит танцовщице Т. Базилевской из Театра оперы и балета имени С. М. Кирова и валторнисту Филармонии заслуженному артисту республики В. Буяновскому.

Коллектив сложился быстро. В него вошла группа талантливых артистов балета: А. Осипенко, М. Алфимова, Г. Селюцкий, Л. Ковалева, Н. Сахновская, В. Десницкий, В. Бударин и другие, квинтет духовых инструментов Филармонии. Народный художник С. Вирсаладзе согласился сделать эскизы костюмов, Т. Балтачеев взял на себя обязанности репетитора, в качестве хореографов выступили выпускники Консерватории по классу Ф. Лопухова — Г. Алексидзе и Н. Маркарьянц. Их дебют открыл двух незаурядных балетмейстеров.

Хореография концерта, показанного в Малом зале Филармонии, целиком принадлежит Георгию Алексидзе. Сюиту по мотивам оперы-балета Рамо «Галантная Индия» он поставил как маленькую хореографическую симфонию. Алексидзе раскрыл содержание музыки средствами современного классического танца. Изысканно-виртуозный танец напоен ароматом той эпохи с ее грациозной торжественностью. В своеобразной хореографической симфонии преобладают лаконизм и простота.

Второе отделение состояло из миниатюр. Алексидзе привлекла античная тематика в трактовке выдающихся композиторов XX века Дебюсси и Бриттена. Здесь использованы мифы о Нарциссе, Ниобее, Вакхе, Пане и Сиринге.

Самовлюбленный Нарцисс в легкой светлой тунике, с ярко-рыжими волосами выступает важно, картинно. Он полон любования собой еще до того, как увидел в воде свое отражение. В исполнении A. Нисневича Нарцисс изящен и утончен. Сменяются изысканные позы над зеркальной гладью ручья; пренебрегая грацией, он широко расставляет ноги, чтобы, наклонившись, еще раз полюбоваться собой. Настойчиво приближаясь к своему отражению, Нарцисс незаметно погружается в воду. Но драматизм заключен не в смерти Нарцисса, а в губительности пристрастия к самому себе.

К образу Сиринги, лесной нимфы, превратившейся в тростник, Алексидзе обращается дважды. В миниатюре «Пан» она спасается бегством от преследующего ее козлоногого. Действие разворачивается как бы в двух планах. Герои не видят друг друга, но нетерпеливый и настойчивый Пан (артист B. Бударин) словно готовится к прыжку, а хрупкая нимфа (артистка В. Клевщинская) беспомощна перед опасностью. Только в конце, в момент, когда Сиринга превращается в тростник, она оказывается в объятиях Пана. Прием этот придает драматическому действию прозрачно-просветленный характер воспоминания.

В «Сиринксе» Дебюсси нимфа появляется уже в виде тростника, из которого была вырезана знаменитая флейта Пана. Трагический рассказ о горестной девичьей судьбе выражается распевным, как мелодия, танцем. В исполнении А. Осипенко широкие скульптурные позы словно переливаются одна в другую. В непрерывной кантилене танца звучит трагическая нота. Она не получает конкретного воплощения и остается «в подтексте» — в трагической необратимости судьбы нимфы-Сиринги, в вечности печального плача флейты.

На втором концерте программу дополнил «Секстет» современного французского композитора Пуленка, поставленный Николаем Маркарьянцем. В обобщенных образах балета легко узнать современную молодежь. Шесть девочек поначалу сдержанны, но в их унисонном танце угадываются характеры задорные и лирические. Трое встречают любовь. Вместе со счастьем в их жизнь входят и печаль, и тревога. Лирической теме, которую «ведут» три пары танцовщиц и танцовщиков, противопоставлены острые, рвущиеся ритмопластические фразировки трех других солисток. Пластика их, передающая веселость и насмешливость, усложнена драматической нотой, темой одиночества. В финале разные настроения сливаются, подчиняясь торжественному подъему движения, в котором возникает образ раскачивающегося колокола.

Если в постановках Алексидзе есть строгость классического искусства — он детально разрабатывает тончайшие оттенки настроения, то манере Маркарьянца присущи графичность и броскость, темы его балета контрастны, лирика сурова.

При всем различии художественных исканий молодых хореографов их сближает стремление рассказать о духовном мире человека, интерес к современным выразительным средствам.

Концерты в Филармонии свидетельствуют об огромных возможностях камерного балета — тематических, жанровых. На первых же порах молодой коллектив не только возродил забытую форму балета, но обнаружил свое творческое лицо, свои художественные устремления. В процессе подготовки первых программ сложился интересный ансамбль.

Г. Добровольская