ПО СТРАНАМ МИРА

Среди абонементных циклов Ленинградской филармонии вот уже несколько лет особой популярностью пользуется абонемент «По странам мира». Легко объяснимы стойкие симпатии слушателей к концертам этого цикла. Каждый из них, представляя большую познавательную ценность (своеобразный обзор музыкальной культуры той или иной страны), приближается к развернутой панораме, «смонтированной» без претензий на всеохватность, но с непременным сопоставлением сочинений различных эпох. Показательно, что значительный акцент падает именно на музыку XX столетия, как бы подчеркивая основную линию всех программ цикла — через историю к современности.

Так, в прошлых сезонах прозвучала английская музыка (Пёрселл — Уильямс, Уолтон, Бриттен), немецкая (Бах, Гендель, Р. Штраус, Хиндемит), венгерская (Лист, Барток, Кодаи), были исполнены сочинения композиторов Чехословакии (Сметана, Дворжак, Сухонь, Славицкий), Австрии, Болгарии, Югославии, Соединенных Штатов, Испании и других.

Продолжив этот интересный цикл и в нынешнем сезоне, Ленинградская филармония привлекла к участию известных зарубежных исполнителей. Так, концертом финской музыки будет дирижировать Т. Ханникайнен, итальянской — К. Цекки, немецкой — О. Зуйтнер и т. п. В таком виде цикл «По странам мира» обретает особую ценность, ибо творения национальной музыки предстают в традициях национальной интерпретации.

Первые два концерта, состоявшиеся в ноябре и декабре нынешнего сезона свидетельствовали о несомненном успехе нового начинания. В концерте польской музыки, ставшем центральным событием недели польского искусства в Ленинграде, приняли участие дирижер Генрик Чиж и скрипачка Ванда Вилкомирская. Программой из произведений румынских композиторов дирижировал Мирча Басараб.

*

Г. Чиж прежде всего покоряет универсальностью. Он — первоклассный дирижер, композитор, пианист, педагог. Его художественный облик отличает большая эрудиция, непринужденная общительность (это относится к взаимоотношениям с оркестром и со слушателями), горячая влюбленность в современную музыку, артистическое обаяние (так необходимое в исполнительском искусстве). Чиж удивительно просто и вместе с тем тонко общается с оркестром, апеллирует к инициативе исполнителей, стимулируя их творческий поиск. Основное в репетиционной работе польского мастера — стремление увлечь музыкантов, сделать их своими убежденными сторонниками. И результаты не замедлили сказаться: в исполнении ощущался тот особый нерв согласованности, который далеко не всегда сопутствует симфоническим концертам, даже самым удачным.

Увертюра к опере Монюшко «Пария» не исполнялась ранее на наших концертных эстрадах. Это произведение яркое, темпераментное, с очень «выпуклой» литературно-сюжетной основой. Музыка увертюры впитала в себя интонационную самобытность мелодического строя польского музыкального фольклора. Благородный пафос, с которым Чиж провел драматические страницы увертюры, «выгодно» оттенил присущие ей задушевность и элегическую мягкость. Обаятельна была фразировка секвенций лирической темы, по-славянски широкой и распевной.

Исполнительскую манеру Чижа отличает артикуляционная чуткость. Особенно проявилась она в Трех постлюдиях В. Лютославского — произведении весьма оригинальном по своей композиционной структуре. Три постлюдии не следует рассматривать как единый цикл. Это — три небольшие пьесы, написанные с концертным размахом и блеском. Их объединяет общая «тональность» увлекательного эксперимента, одновременно выверенного и… рискованного. В каждой постлюдии Лютославский ставит перед собой четкую конструктивную задачу, которую он решает с виртуозным мастерством. Экспериментаторская мысль в первой постлюдии сосредоточена на выявлении темброритмических и контрапунктических возможностей одной ритмоинтонационной структуры, во второй, напоминающей perpetuum mobile (движение одними шестнадцатыми!), — на тончайших находках чисто артикуляционного плана; в третьей — Лютославский применяет редчайший прием формообразования, в котором первоначально экспонируемый материал (десять совершенно различных, контрастных музыкальных фрагментов) проходит четыре раза, постепенно «сжимаясь» в каждом проведении…

В исполнении постлюдий Чиж блестяще выявляет эмоциональную импульсивность, затаившуюся глубоко «в недрах» этих рационалистически четких структур.

Уже исполнявшуюся ранее в Ленинграде элегию «Памяти жертв Хиросимы» К. Пендерецкого дирижер провел увлеченно, артистически свободно.

И совсем другой Чиж — в Первом скрипичном концерте К. Шимановского. Здесь он показал себя не только великолепным мастером аккомпанемента и достойным партнером своей соотечественницы Ванды Вилкомирской: отточенная звукопись, зыбкая, импульсивная красочность, неуловимо изменчивые звуковые орнаменты, «упоительные кульминации» и экстатические подъемы — все это было передано исполнителями с подлинной влюбленностью в музыку концерта.

И, конечно, особая благодарность — постоянному участнику цикла — заслуженному коллективу республики симфоническому оркестру Ленинградской филармонии, блестяще освоившему новые, трудные произведения и с подлинно творческим энтузиазмом игравшему в этих чудесных, поистине праздничных концертах.

А. Климовицкий, В. Фомин