РАЗНАЯ МУЗЫКА, НЕПОХОЖИЕ МУЗЫКАНТЫ

На первые месяцы нового концертного сезона пали две даты, очень важные для истории музыки: 60-летие Д. Д. Шостаковича и вековой юбилей Московской консерватории, и оба эти праздника нашли широкий отзвук в программах ленинградских концертов. Знаменательным было знакомство с несколькими лауреатами III конкурса имени Чайковского и других недавних крупных международных состязаний — Григорием Соколовым, Виктором Третьяковым, Владимиром Ланцманом, Андреем Корсаковым и другими.

Наша гордость — заслуженный коллектив республики оркестр Филармонии побывал за рубежом. Перед тем как отправиться в ответственное турне, он дал под управлением Е. А. Мравинского несколько концертов, в которых исполнил и сочинения, прозвучавшие затем во время гастролей. Оркестр продемонстрировал высочайший исполнительский класс.

А тем временем в Ленинграде гостили симфонический оркестр Украины, греческий композитор Микис Теодоракис, исполнители партизанских и народных песен из Италии, английский скрипач Э. Грюнберг, американский певец Дин Рид, балет из Дагомеи и многие другие. Так что воистину — «все флаги в гости к нам». Трудно среди обильных впечатлений выделить главные: слишком уж все они разные настолько, что порой просто не поддаются сравнению. Краткие заметки о нескольких вечерах, произвольно выбранных, дадут, вероятно, представление об этом разнообразии.

Государственный заслуженный симфонический оркестр Украинской ССР — один из самых сильных музыкальных коллективов страны. Долгие годы во главе его стоял выдающегося дарования дирижер Натан Рахлин, по существу создавший, взрастивший оркестр. Ныне коллектив приехал со своим новым художественным руководителем Степаном Турчаком. Много лет я регулярно слежу за творческой жизнью этого оркестра и могу с радостью констатировать, что сейчас он на подъеме. И дело не только в том, что он укомплектован хорошими и отличными музыкантами, что звучание инструментальных групп выравнено и строй чище, но и, пожалуй, прежде всего в том, что игра оркестра отчетливо доносит до слушателя ощущение рабочей приподнятости.

Среди музыки, прозвучавшей в трех концертах, особый интерес представили два крупных сочинения современных украинских авторов. Ленинградцам памятно исполнение под управлением Е. Мравинского одного из них — великолепной, монументальной Третьей симфонии Б. Лятошинского. Другое произведение — Вторая симфония молодого харьковчанина В. Губаренко — оказалось новинкой. Эта яркая и благородная музыка представляется лучшим из оркестровых опусов, появившихся на Украине за последнее время. Композитор свежо, непредубежденно услышал своеобразнейшие народные импровизации, пастушечьи наигрыши западноукраинских областей, обороты старинных песен. Ему открылись в них свойства, родственные современным тенденциям обновления музыкального мышления, и он отнесся к этим свойствам очень творчески. Оба сочинения были вдохновенно исполнены оркестром. В интерпретации симфонии Лятошинского особенно впечатляла непрерывность развертывания драматической «фабулы»: здесь с самой лучшей стороны показала себя группа медных духовых, на которую композитором возложена очень ответственная роль. Исполнение музыки Губаренко было привлекательно гибкостью оттенков, благодаря которой звуковая ткань казалась живой, трепетной.

Особо — о дирижере Степане Турчаке. Он молод и очень одарен. Три, по крайней мере, достоинства ярко обнаруживаются в его музицировании: огромная увлеченность, сильная воля и стремление к совершенству, к тому, чтобы максимально выявить в оркестре все, что он может дать. Со временем, видимо, более строгой станет дирижерская манера Турчака, более скупым и точным его жест. Стремление все «разъяснить» музыкантам оборачивается для Турчака некоторой суетливостью, а для оркестра — форсированием звука в моменты эмоциональных подъемов. Дальнейшее углубление в существо музыки сделает ненужным порой проскальзывавшее стремление к оригинальности (в Шестой симфонии Чайковского, сыгранной в целом очень талантливо, это стремление проявлялось иногда подчеркиванием второстепенных оркестровых голосов в ущерб главным, в изменениях темпа, не всегда оправданных). Турчак находится на пути к большим художественным высотам, и хочется надеяться, что высказанные пожелания окажутся полезными.

Добавим еще, что концерты украинского оркестра украсило участие в них известных солистов — певцов Б. Руденко и Ю. Гуляева и скрипача О. Крысы.

***

Громкая известность греческого композитора и прогрессивного общественного деятеля Микиса Теодоракиса опередила основательное наше знакомство с его творчеством. Мы знали лишь отдельные его сочинения (в частности, по пластинке знаменитой французской певицы Эдит Пиаф). Впервые приехал Теодоракис в Советский Союз с оркестром народной музыки, который композитор создал и которым он руководит, с программой из собственных произведений. Его песни и инструментальные вещи очень близки греческому фольклору.

Существуют два пути преломления народного начала в композиторском творчестве. Один путь — композитор обогащает народно-песенные приемы «извне» художественными средствами иного происхождения — профессиональной музыки. Другой путь — всемерного выявления возможностей для развития в самой народной мелодии. Теодоракис идет, видимо, по второму пути. Не только в характерных поворотах напева, в нестандартных ладах и ритмах проявляется в его песнях народное. Оно и в том эпическом взгляде на вещи, который здесь запечатлен.

Во многих из песен поется о событиях трагических, связанных с минувшей войной, борьбой против фашизма, непосредственным участником которой был и Теодоракис. Но, как бы ни был мрачен сюжет песни, никогда отчаяние не захлестывает ее: присущее народу мудрое сознание бескрайности жизни, конечной победы добра над злом ощущается в музыке.

***

Два известных зарубежных гастролера выступили у нас почти одновременно: пианист Витольд Мальцужинский и дирижер Пауль Клецки. Оба — уроженцы Польши и на родине получили первое признание, оба сейчас живут в Швейцарии и концертируют на крупнейших эстрадах мира. Оба музыканты высокой культуры, мастера в самом полном смысле слова. Этим, пожалуй, общее между ними исчерпывается. Как художники они непохожи друг на друга. Мальцужинский прелестно играет мазурки Шопена. Не то, чтобы он открывал их драматические глубины и вслед за Шуманом обнаруживал в них «пушки, прикрытые цветами». Нет, он играет мазурки с изысканной грациозностью, легко, изящно. Слушать их — удовольствие. Но вот исполнению шопеновского ноктюрна до минор, баллады фа мажор, как показалось, недоставало порыва, динамической напряженности, контрастов. Еще меньше понравилась Соната Листа. В ней было много превосходно сыгранных кусков, особенно все, связанное с настроениями лирического раздумья, созерцания. А вот единый драматургический план этого грандиозного сочинения выдержан не был.

Иного типа художник — Клецки. С первых тактов звучание оркестра, им ведомого, поражает рельефностью, отчетливостью контуров. Высокое мастерство и полная самоотдача дирижера и оркестра сказывались во всех номерах программы. И все же показалась, что романтическая увертюра Вебера к «Оберону» прозвучала несколько тяжеловато, а в отдельные моменты Неоконченной симфонии Шуберта в очень естественное произнесение музыкальной фразы вдруг врывались чуждые нотки «декламирования». Зато самая трудная в программе Героическая симфония Бетховена проведена Клецки превосходно. Колоссальная идейная концепция симфонии, воплотившаяся в грандиозных фресках борьбы, погребения павшего героя, новых разворотов героического духа и всенародного победного ликования, предстала в этой интерпретации захватывающе ясной.

Симфонический оркестр Ленинградской филармонии, воспламененный замечательным дирижером, играл вдохновенно. Редко, между прочим, доводилось слышать, чтобы таким наполненным и гибким было звучание его струнной группы. И все же именно потому, что оркестр играл в полную силу, отчетливо обнаруживались имевшие место исполнительские огрехи: недостаточная слитность аккордов, некоторая неуравновешенность звука внутри групп, порой досадные случайности. Причину этих недостатков искать не нужно: в то время как оркестр — заслуженный коллектив в течение трех десятилетий с одним и тем же выдающимся руководителем изо дня в день методически работает над совершенствованием свои ансамблевых качеств, симфонический оркестр уже много лет существует без главного дирижера, выступая по существу лишь с гастролерами. Обидно за коллектив высокоталантливых музыкантов, энтузиастов, работающих с огромной нагрузкой. Будь у них настоящий руководитель-педагог, их деятельность была бы еще более художественно результативной.

***

Ленинградские слушатели с неизменным интересом встречают новинки композиторского творчества. Помимо упоминавшейся симфонии Губаренко, впервые прозвучала оратория грузинского композитора Отара Тактакишвили «По следам Руставели». Исполнением этого сочинения Филармония и Ленинградская академическая капелла имени Глинки отметили 800-летие со дня рождения автора «Витязя в тигровой шкуре». Очень хорошо, что произведения композиторов братских советских республик звучат в Ленинграде.

Ну, а сочинения ленинградских авторов? Здесь дело обстоит хуже. Лишь одно название может быть упомянуто. Это небольшой по размерам вокальный монолог «Прощание с другом в пустыне» Сергея Слонимского на текст из древнего восточного эпоса «Гильгамеш», прозвучавший в сольном концерте Надежды Юреневой и очень хорошо исполненный (партию фортепиано играл автор). Круг интонаций, использованных в монологе, несет на себе печать знакомой уже сильной художественной индивидуальности молодого автора. Цельность чувства, мужественного и возвышенного, и стройность формы, мастерски подчиняющей многочисленные выразительные приемы единой линии драматического подъема, — эти достоинства позволяют причислить новое сочинение к несомненным достижениям советской камерной лирики.

Но одно произведение ленинградского композитора за два с половиной месяца — это, согласитесь, очень мало. Правда, планы Филармонии обширны, и можно не сомневаться, что во время традиционного фестиваля «Ленинградская музыкальная весна» прозвучит много новых сочинений. Но ведь нынешний сезон — необычный, он предшествует празднованию 50-летия Октября. Не окажется ли график премьер к концу сезона слишком уплотненным? Многие сочинения уже написаны и находятся в портфелях авторов. Не стоит ли — в интересах слушателей, композиторов и исполнителей — часть премьер рассредоточить в течение сезона?

М. Бялик