НА ПОРОГЕ ЗРЕЛОСТИ

В концертных залах

Собственное исполнительское лицо — редкий дар, он далеко не всегда бывает ощутим даже там, где мы слышим совершенство и безупречность исполнения. Вчерашний концерт в Малом зале имени Глинки показал, что Филипп Хиршхорн обладает таким даром.

Драматизм темперамента — вот что больше всего покоряет в игре скрипача. Его инструмент звучит ярко, насыщенно. В динамике полнокровных нарастаний раскрывается смелость чувств, их глубина, накал. Во всем — мужественность, воля. Думается, именно эти стороны исполнительского облика дали возможность девятнадцатилетнему скрипачу стать одним из победителей Международного конкурса имени Паганини в Генуе осенью 1965 года.

Программа, с которой познакомил слушателей Хиршхорн, позволяет судить о широте его художественных интересов, ощущении стилей. Серьезность, сдержанность господствовали в исполнении сонат Джеминиани и Баха. В баховской лирике на первый план выступили ее спокойствие, просветленность.

Соната Хиндемита — произведение, звучащее не часто. И здесь порадовала умелая «взвешенность» самых различных начал — сурового, героического и поэтической, почти хрупкой лирики. Артистизм, темперамент, красочность проявились в его трактовке рапсодии Равеля «Цыганка». Импровизационная свобода, смена контрастных эпизодов, прихотливость ритмики были подчинены единой логике развития.

Ф. Хиршхорн владеет всем богатством звуковой палитры. От самых ярких, густых, горячих тонов до едва уловимых полутеней. Нюансировка гибка, естественна. Разнообразие красок даже в пределах одной грани кажется неисчерпаемым. Так, в смене причудливых бликов, словно окутанной таинством шорохов, был сыгран «Каприс» Паганини. И в «Танго» Мийо колорит — едва ли не важнейшее выразительное средство: переливы неуловимо-тонких красок создают манящую загадочность образа.

Диапазон дарования Филиппа Хиршхорна обширен. Молодой скрипач находится на пороге зрелости. В его игре хотелось бы слышать еще больше певучести. Лирика может быть проникновенней, возвышенной, а отдельные раздумные места — мудрее. Ну, и, конечно, — отделка деталей, которой, впрочем, нет предела…

Отточенностью, расцветом мастерства Хиршхорн во многом обязан своему педагогу профессору Ленинградской консерватории Михаилу Вайману. Учитель говорит о своем ученике так:

— Надеюсь, что Хиршхорн станет большим артистом.

Т. Рзянкина