«Смена», 13 ноября 1973 г.

ТРУДНЫЙ ПУТЬ К «ЛЕГКОЙ СИМФОНИИ»

Это не репортаж о восхождении на вершину. Хотя бы потому, что вершины всегда впереди и восхождение продолжается.

«…Первую премию среди произведений инструментально-симфонического жанра и памятный приз под девизом «Парус» присудить композитору Фалику Юрию Александровичу за «Легкую симфонию». Эти слова — из решения жюри музыкального конкурса «Наш современник», проводившегося Союзом композиторов совместно с Балтийским заводом.

Что же стоит за успехом «Легкой симфонии»?

Вернемся в 1962 год, перенесемся из клуба Балтийского завода в зал Музыкальной академии имени Сибелиуса в Хельсинки. Здесь, на конкурсе виолончелистов, Юрию Фалику вручили первую премию и диплом лауреата Международного фестиваля молодежи и студентов.

Продолжим «обратный счет». Аспирантский стаж в Ленинградской консерватории под руководством Мстислава Ростроповича; студенческие годы в классе выдающегося педагога профессора А. Штриммера; «наконец», знаменитая Одесская музыкальная школа имени Столярского: в девять лет взял в руки виолончель, в одиннадцать — увлекся сочинением музыки. Увлечение стало призванием — в Консерватории Ю. Фалик изучал композицию у превосходных наставников, талантливых композиторов Ю. Балкашина и Б. Арапова. Сегодня он, щедро отдавая долг, ведет в Ленинградской консерватории классы виолончели, чтения партитур и инструментовки.

Десятилетие, прошедшее со дня окончания Консерватории, — годы, когда становление художнического, человеческого «я» композитора идет рука об руку с ростом его профессионального мастерства. Композитор в начале пути, как и многие его сверстники, более всего увлечен освоением необычайно разросшейся и усложнившейся в наши дни «звуковой материи», стремлением познать все тайны ремесла. Когда же наступает зрелость — время обретения уверенной поступи мастера, — тогда появляются сочинения, подобные Скрипичному концерту Юрия Фалика.

…Взволнованный голос скрипки — человеческий голос. Человек, с его сложным и богатым духовным миром, — в центре нового сочинения композитора. Скрипка с ее насыщенным и ярким тембром — в центре партитурного листа концерта (чтобы подчеркнуть единственность, неповторимость, и отсюда — главенство ее голоса, из состава оркестра исключены скрипки и альты).

Гудящие, глухие басы, подобно скрытым в земле корням, прочно «держат» фундамент возносящегося ввысь здания. Звоны колоколов, хрустальные звучания арфы, челесты омывают его вершину.

Фалик всегда чуток к тембровой выразительности. В Скрипичном концерте она становится одной из главных «пружин» действия. Логическому и эмоциональному развитию музыкальной идеи словно аккомпанирует изменчивая гамма тембров — от сумрачного, сгущенного колорита прелюдии к волшебному просветлению финала.

Столь же продуманно и режиссерски точно осуществлено формальное строение произведения. Но границы следующих без перерыва разделов формы — грани духовных, душевных состояний лирического героя концерта. И в этой слитности мастерски выполненной композиторской работы и глубокого содержания — главное завоевание молодого композитора, умноженное, добавим, прекрасным исполнением В. Либермана, которому Фалик посвятил свое произведение.

Когда летом 1971 года сочинялся Скрипичный концерт, сочинялся трудно, напряженно — под стать тому трудному пафосу преодоления, который запечатлен в музыке, — композитору захотелось на время словно бы переключиться в иное «измерение».

Юношески светлая партитура «Легкой симфонии», на страницах которой — неподдельный лиризм и лукавое озорство, искреннее чувство и остроумная шутка, встретила живой, эмоциональный отклик у широкой аудитории. В отзывах слушателей-рабочих не раз повторялась мысль о том, что музыка симфонии созвучна духовному миру молодого современника. Симфонии аплодируют дети на музыкальном утреннике в Капелле, искушенные ценители в Малом зале Филармонии, наконец, коллеги-музыканты на авторском вечере Ю. Фалика в Доме композиторов.

Секрет популярности этой музыки в свежем, увлекающем неожиданными изгибами, и вместе с тем, удивительно приветливом мелодизме. В дерзкой и в то же время прозрачной гармонии, в остроумной, блещущей интересными находками оркестровке. В той с трудом обретаемой «новой простоте», о которой говорил Прокофьев, — простоте, не имеющей ничего общего с примитивизмом.

Список сочинений Юрия Фалика значителен и говорит о многообразии творческих устремлений молодого автора. Симфония для струнных и ударных, балет-симфония «Орестея» (кстати, жаль, что этот интересный спектакль исчез с афиши Театра имени Кирова), Партита для органа, хоры без сопровождения, вокальные циклы, камерные инструментальные ансамбли, музыка к драматическим спектаклям… Но среди них одна обширная группа произведений привлекает внимание ясно выраженной жанровой однородностью. Даже простое перечисление красноречиво: Концертино для гобоя и камерного оркестра, Музыка для струнных (ее прежнее название Кончерто гроссо), Концерт для большого симфонического оркестра (по мотивам легенд о Тиле Уленшпигеле), камерный балет «Скоморохи» (концерт для духовых и ударных инструментов). Наконец, уже знакомый читателю Концерт для скрипки с оркестром.

Концертность — в разных ее аспектах — постоянно присутствует и в иных сочинениях Ю. Фалика.

Талант композитора органичен, естествен, не скован рамками однажды найденного «амплуа». Человеческая, этическая наполненность его искусства проявляется не только в высоком строе и моральном пафосе Квартета, Музыки для струнных, «Орестеи», или в вокальном цикле «Печальная мать» на стихи замечательной чилийской поэтессы Габриелы Мистраль. Она и в праздничном, звенящем финале Симфонии для струнных и ударных, и в остро характерном «Тиле Уленшпигеле», и в сатирических «Полусказках» на тексты Ф. Кривина. Посвященные пятилетней дочери фортепианные «Надины сказки» — тут и «Балда-мужичок», и «Веселый Пиф», и «Принцесса на горошине» — снискали любовь маленьких слушателей. Но я не случайно поставил в центр этого очерка Скрипичный концерт и «Легкую симфонию». В последних крупных работах словно сфокусированы все искания композитора.

Исполнители «дружны» с музыкой Фалика. Его сочинения — в репертуаре виднейших музыкальных коллективов, к ним обращаются советские и зарубежные солисты и дирижеры. Но из всех путей для композитора, художника, поэта — самый трудный и в то же время самый желанный — путь к широкой аудитории. В настоящем искусстве нет легких дорог и для нас — слушателей, зрителей, читателей. И когда мы, отбросив груз порою тяготеющих над нами предрассудков и предубеждений, честно отмериваем «свою часть» трудного пути, встреча вдвойне радостна, удовлетворение заслуженно и полно.

И. Райскин