«Вечерний Ленинград», 22 мая 1980 г.

МАСТЕРА И МОЛОДЕЖЬ

Немало сильных и свежих впечатлений принесли любителям музыки состоявшиеся в нынешнем филармоническом сезоне выступления ленинградских мастеров искусства. Содержательные программы были исполнены симфоническими оркестрами Ленинградской филармонии имени Д. Д. Шостаковича, Академической капеллой имени М. И. Глинки. Состоялись сольные концерты музыкантов, чьи имена известны далеко за пределами нашего города и родной страны: народных артистов РСФСР скрипача Бориса Гутникова и валторниста Виталия Буяновского, лауреата Международного конкурса имени П. И. Чайковского Григория Соколова, авторский вечер народного артиста РСФСР композитора Бориса Арапова.

Появились на ленинградских афишах и новые имена. Газета «Вечерний Ленинград» уже писала о сольном концерте Сергея Стадлера, ученика выпускного класса специальной музыкальной школы при Консерватории, ставшего в прошлом году победителем конкурса скрипачей имени Жака Тибо в Париже. Недавно даровитый музыкант успешно играл с оркестром. Выступила и сестра Сергея Юля Стадлер, ученица 8-го класса, лауреат конкурса юных исполнителей «Концертино-Прага». Первый сольный вечер молодой арфистки Ирины Донской состоялся в зале Дома композиторов. Итак, маститые, опытные художники — и даровитая молодежь: непрерывающаяся эстафета артистических поколений.

***

Б. А. Арапов работает в последние годы с нарастающей творческой активностью. Обширная программа из его камерных сочинений, прозвучавшая в Малом зале Филармонии, продемонстрировала неубывающие усилия композитора по совершенствованию мастерства. Обратившись в двух своих вокальных циклах к старинной поэзии, он сумел современными звучаниями воспроизвести и усилить ее стиль и образную суть. В песенной тетради «Четыре времени года» на тексты японских хокку музыка не только рисует изысканные по колориту пейзажи, но и раскрывает метафорический смысл стихов, связанный с передачей тонких и разнообразных душевных движений. Величавой гармонии исполнена музыка в цикле «Четыре сонета Петрарки». Разные стороны духовной жизни современника запечатлелись в инструментальных опусах — Сонате для скрипки и фортепиано (памяти М. Ваймана) и Второй фортепианной сонате. Особое внимание привлекли и, пожалуй, более всего понравились два новых, впервые исполненных инструментальных ансамбля — Трио и Квинтет. Их живая и трепетная музыка отмечена мудрой простотой и уравновешенностью. Обращают на себя внимание тонкость полифонической разработки и свежесть тембровых сопоставлений.

В авторском вечере Б. Арапова приняла участие большая группа вокалистов и инструменталистов. Все сочинения были тщательно отрепетированы, исполнены вдумчиво и мастерски. Столь ответственное отношение к интерпретации новой музыки можно назвать образцовым, его вправе желать каждый автор.

***

Вечер концертов для скрипки с оркестром, который дал в Большом зале Филармонии Борис Гутников, стал демонстрацией блестящих достоинств советской исполнительской школы, представленной одним из ее мастеров. Есть в его игре нечто ойстраховское (хоть Гутников и не был прямым учеником Ойстраха); под этим определением разумею те особенности игры прославленного музыканта, которые в большой мере стали общими, типичными для стиля советского скрипичного исполнительства. Речь идет о глубоко уважительном отношении к нотному тексту, который служит артисту не поводом для «самовыражения», а основой для максимального выявления авторского высказывания.

Разумеется, объективность такой интерпретации относительна: если исполнитель обладает индивидуальностью, собственным жизнеощущением, оно скажется в его игре непременно. Ойстраховское — это и всепроникающее ощущение гармонии: гармонии мысли и чувства, целого и деталей, содержательности и виртуозности. Такой серьезностью и благородной гармоничностью отмечена была и интерпретация Б. Гутниковым трех скрипичных концертов. В каждом раскрыта его самобытность — строгая ясность в концерте Баха, романтическая возвышенность у Брамса, интеллектуализм и изобретательность — у Бриттена. Свое же, гутниковское, обнаружилось, пожалуй, в соединении монументальности с редкой простотой, ненадуманностью высказывания. Успех с солистом разделили Академический симфонический оркестр Филармонии и дирижер Марис Янсонс: их ансамбль был слаженным и одухотворенным.

***

Когда слушаешь Виталия Буяновского, звучание его валторны кажется неправдоподобным: неужели на этом трудном, не очень податливом инструменте можно петь так нежно и трепетно, достичь такой беглости пассажей, извлекать звуки такой громовой мощи? Удивительное разнообразие оттенков и приемов служит артисту для достижения высших художественных целей. Его репертуар включает, кажется, все написанное для валторны и для ансамблей с ее участием. Трудно припомнить, сколько интересных новых (в том числе и своих собственных) сочинений, сколько забытых опусов ввел Буяновский в обиход.

Содержательной, разнообразной была и монографическая программа, прозвучавшая в Малом зале Филармонии и составленная из сонат немецких композиторов — Бетховена, Рейнбергера и Хиндемита. Буяновский впервые выступил в дуэте с пианистом Олегом Маловым, и их творческое сотрудничество представляется многообещающим. Игра Малова, умеющего отлично лепить форму сочинения, чуткого к градациям фортепианного звука, оттеняла замечательные достоинства исполнения Буяновского. С другой стороны, ансамбль с большим мастером помогал молодому пианисту проявить себя с наилучшей стороны.

***

Четырнадцать лет, минувшие после победы Григория Соколова (тогда еще ученика специальной музыкальной школы при Консерватории) на 3-м Международном конкурсе имени Чайковского, были годами неуклонного восхождения к вершинам исполнительского мастерства.

Исполнение фрагментов из грандиозного цикла «Искусство фуги» Баха, которым открыл Соколов свой недавний концерт в Большом зале Филармонии, позволяет причислить пианиста к числу крупнейших современных интерпретаторов музыки великого композитора. Глубокая сосредоточенность, пророческая страстность, выразительнейшее произнесение каждой фразы, каждой интонации отличали это исполнение. Собранный, сдержанный в своем сценическом поведении, пианист захвачен теми образами, которые он воплощает в фортепианном звучании.

Впервые он сыграл Фантазию и Сонату до минор Моцарта, и Моцарт из галантного XVIII века словно бы переселился в век XX, впечатляя резкостью контрастов и напряженностью чувств (впрочем, иногда, в лирические моменты, оборачивавшихся некоторой чувствительностью).

Играя Сонату си минор Шопена, Соколов словно бы полемизировал с теми, кто считает польского классика миниатюристом. Для Соколова он — симфонист, создатель огромной идейно-образной концепции, каждый музыкальный миг которой исполнен высокого пафоса.

***

Любители хорового пения с волнением следят в последние годы за подъемом артистического уровня старейшего русского художественного коллектива — Академической капеллы имени М. И. Глинки. Ее творческий руководитель Владислав Чернушенко поставил задачу не просто значительно расширить и разнообразить репертуар, добиться большей ансамблевой слаженности, но и возродить тот гармоничный, «объемный» характер звучания, опирающийся на вековую национальную традицию, которым некогда славилась Капелла.

Программа концерта, который она дала в Большом зале Филармонии, была составлена из произведений русской классики, а также хоров Свиридова и обработок народных песен. Сочинения эти оказались подобраны таким образом, чтобы наиболее полно выявить упомянутую певческую манеру. Когда концерт начался, можно было с удовлетворением фиксировать возросшую чистоту строя, гибкость динамических нюансов, полноту звучания (сказались тут обновление, омоложение состава певцов), четкость дикции. Вскоре, однако, все это как-то незаметно перестало обращать на себя внимание, ибо зал был захвачен той искренностью исполнения, той влюбленностью в музыку, которую, казалось, излучали в этот вечер хор, его дирижеры и группа отличных солистов (Ж. Полевцова, Т. Барыбина, Л. Куркина, И. Власенко, И. Селезнева, Г. Беззубенков и другие).

***

Если в первом после конкурса своем сольном концерте Сергей Стадлер предстал профессионалом с отличной исполнительской манерой, уверенно владеющим разнообразными видами скрипичной техники, то его выступление с симфоническим оркестром Филармонии в ее Большом зале обнаружило и нечто гораздо большее: не по-детски глубокое проникновение в мир музыки. В Скрипичном концерте замечательного финского композитора Я. Сибелиуса им была тонко передана и целомудренность поэзии неброской северной природы, и задушевность лирических порывов, и сочность жанрово-танцевальных сцен.

<…>

Разнообразная программа из сочинений старинной, классической и современной музыки, предложенная слушателям арфисткой И. Донской, была исполнена ею музыкально, с точным ощущением разных исторических и национальных композиторских стилей. Не все номера были сыграны с равной свободой и виртуозностью, но лучшие из них (например, Соната Хиндемита) обнаружили привлекательность лирического дарования молодой артистки и перспективность его совершенствования.

Отрадно, что новое поколение музыкантов уверенно выходит на концертную эстраду. Им есть с кого брать пример, чьих творческих принципов и традиций быть достойными.

М. Бялик