«Вечерний Петербург», 27 апреля 1992

Фестивальные фрагменты

Внутри калейдоскопа

Программа прошедших пятницы и субботы на фестивале «Музыкальная весна-92» оказалась насыщенной до отказа. К тому же лично для меня к концу первой фестивальной недели наступила та стадия восприятия, когда сочинения уже перестают существовать каждое в отдельности, ценное само по себе, и возникает «эффект калейдоскопа». Все – и ранее слышанное, и звучащее сейчас – как бы спрессовывается, стягивается в более крупное целое. В этом целом возникают вершины – то, что как-то по-особенному в тебе «сработало». Поэтому из трех концертов этих двух дней постараюсь выбрать наиболее яркие впечатления.

Камерный вечер в Доме композитора 24 апреля – «Страницы российского музыкального авангарда: от 20-х к 90-м». Идея исторической перспективы: от Владимира Щербачева, Александра Мосолова, Николая Рославца – к Ромуальду Гринблату и Александру Кнайфелю. Запомнилось броское и заразительное исполнение пианистом Олегом Маловым «Выдумок» Щербачева и – в дуэте с Татьяной Исаевой – транскрипции пьесы Мосолова «Завод». Замечательным показался «серьез», на котором Андрей Славный спел «Газетные объявления» того же автора. Остроумная – в смысле остроты ума — изобретательность письма во флейтовом концерте Гринблата (солист – итальянский флейтист Роберто Фаббричиани). И глубокая, сосредоточенная «интровертность» пьесы Кнайфеля – Lamento для виолончели соло (исполнитель Сергей Ролдугин).

Субботний симфонический концерт в Большом зале Филармонии – тоже некая перспектива, только пространственная: «От Запада к Востоку». Этот вечер доставил удовольствие мастерством исполнителей: солистов Бориса Пергаменщикова (Германия), Гилы Башари (Израиль) и, конечно, польского дирижера Тадеуша Стругала. В частности, дирижер точно и красиво выстроил для слушателя партитуру Вариаций Виктора Огороднова.

Вечер музыки итальянских и петербургских композиторов (суббота, Дом композитора) отличался особой камерностью. Камерностью композиторских находок, связанных с тончайшими оттенками звука. Такова фортепианная чакона Анатолия Королева, тишайшая пьеса, исполняемая на рояле со специальной «подзвучкой» – для улавливания тех призвуков, что обычно ускользают от слушателя (исполнитель Джанкарло Кардини). Такова оригинальнейшая флейтовая пьеса Сальваторе Шаррино «Как делаются чудеса», вся построенная на необычных приемах звукоизвлечения и блестяще сыгранная Роберто Фаббричиани. Нельзя не упомянуть и о нетрадиционной вокальной технике, которой удивила публику итальянка Франческа делла Моника Кардини. Однако особенно интересно было наблюдать за жизнью – именно так – звука и пространства в двух композициях, где инструмент (точнее, инструменты – во втором случае это басовая флейта) Фаббричиани находился во взаимодействии с магнитофонной записью, сделанной на синтезаторе. Сочинения Сергея Белимова «...И солнце в ночи...» и Луиджи Ноно «Дышащая ясность бытия» при всех их различиях объединило для меня ощущение пребывания в дышащем, живом пространстве, некая изначальность состояния: «я рождаюсь» – в одном случае, «я существую» – в другом. Это тот образ чувствования, тот тип состояния, который только начинает по-настоящему входить в нашу культуру – возможно, откликаясь на насущную психологическую потребность в нем.

Александр Харьковский