«Санкт-Петербургские ведомости», 28 апреля 1992

Учитель музыки

Петербург всегда славился своими музыкантами. Но прежде он был знаменит еще и музыкантскими школами. Сегодня слава петербургской музыкальной школы несколько померкла. И тем значимее представляется то, что делает Анатолий Никитин, виолончельная школа которого получила заслуженное признание в мире. Мы беседуем с Анатолием Павловичем за кулисами Филармонии.

– Анатолий Павлович, вы – известный музыкант, много лет работаете в филармоническом оркестре, часто выступаете как солист, играли с такими дирижерами, как Ю. Темирканов, З. Мета, А. Янсонс, М. Янсонс, Ю. Симонов, записали много пластинок. Какое же место в этой жизни занимает педагогическая работа и что она значит для вас? Что вообще есть талант педагога?

– Талант – это всегда любовь. Талант педагога – любить свою профессию, любить музыку и учеников. Сейчас несколько стерлось само понятие – «Учитель». Но я напомню восточную мудрость, которая гласит: на первом месте в жизни человека стоит Учитель. Ведь учить – это больше, чем научать. Я стараюсь жить с учениками одной жизнью, развивать их и развиваться самому.

– А как складываются ваши отношения с учениками – с теперешними и с теми, кто уже вышел из стен класса?

– Я никогда не говорю: я профессор, а вы – студенты. Мои воспитанники для меня — младшие коллеги, младшие друзья, которым я должен и хочу помочь, ведь у меня больше опыта профессионального, эмоционального, жизненного. И, кстати, я не только учу их, но и учусь у них. Учусь новому репертуару, иногда новому взгляду на знакомую музыку, я получаю от них музыкантскую информацию. Этот процесс взаимообразный, как-то я был свидетелем разговора Е. А. Мравинского с И. Блажковым. Мравинский сказал: «Игорь Иванович, я буду учить вас классическому репертуару, а вы меня – современному». Так что и великий Мравинский не стеснялся учиться.

– Анатолий Павлович, нередко бывает, что ученик, выйдя из-под жестокого, авторитарного контроля учителя, теряется, не знает, что делать дальше, его музыкантская судьба тормозится и в конце концов гаснет. Есть ли такая проблема у вас?

– К счастью, нет. Я стараюсь заложить основу стиля, техники, звука. Стараюсь дать старт, с которого молодые музыканты лишь начинают свою жизнь в музыке. Школа лишь помогает им в этом.

– Множество лауреатов международных конкурсов, множество известных сегодня музыкантов, вышедших из вашего класса, лишь подтверждает успех вашей школы. Вы учите мастерству. А можно ли научить вдохновению?

– Можно и нужно. На занятиях самое важное – творческая атмосфера, умение мыслить образами. И этому я тоже стараюсь учить. Например, различным образам звука. Вы не представляете, как это интересно. А из таких вещей и складывается вдохновение.

– Вы часто бываете на гастролях, проводите мастер-классы за рубежом. Что в это время происходит с вашими учениками?

– У меня есть прекрасные ассистенты, тоже, конечно, мои ученики. Это Л. Горохов, А. Массарский, С. Словачевский. Мы прожили вместе так много музыкальных лет, что я полностью им доверяю и, поверьте, не напрасно.

– А есть ли у вас любимые ученики?

– Нет, я люблю всех, кто любит музыку и виолончель, кто любит трудиться и не боится быть порядочным человеком.

– А кого вы не любите?

– Терпеть не могу лентяев, необязательных людей и завистливых. Такие тоже попадают в класс, но, слава Богу, редко. С ними мы расстаемся. Лень и зависть недопустимы в классе.

– Простите, вопрос, быть может, не совсем корректный. А у вас никогда не возникает чувства творческой конкуренции со своими учениками?

– Ну что вы. В конечном итоге ученики должны превзойти меня. Это моя задача, мой долг, для этого я и работаю. И если так, то воспринимаю это как собственную победу, а не поражение.

– Какой вы видите судьбу своих учеников?

– Она меня беспокоит. Нестабильность в стране, неустроенность, недоедание, безденежье. Это при том, что мы, конечно, не голодаем и материально живем лучше многих. Но посмотрите, сколько музыкантов сейчас уезжает. А сколько уже уехало! Элементарное благополучие все же необходимо для поддержания музыкантских мечтаний. Не знаю, что будет дальше, не знаю. Уезжают лучшие... Да, у меня есть своя школа. Но нет покоя. Мне хочется учить своих учеников и, покуда жив, буду трудиться.

А недавно состоялся необычный концерт. С оркестром Филармонии под управлением А. Козлова выступил А. П. Никитин – концертмейстер группы виолончелей, народный артист Российской Федерации, профессор Петербургской консерватории. Последнее, пожалуй, было главным в концерте, ибо А. П. Никитин не только солировал в чудном «Дон-Кихоте» Рихарда Штрауса, но выступил в концертах для двух виолончелей со своими учениками.

Выходя из Филармонии, мы столкнулись с Кириллом Кравцовым, одним из участников концерта. «Анатолий Павлович, – сказал он Никитину, – я вчера по телевизору видел N. Он играл Баха на улице Иерусалима» (накануне по первому каналу показали фильм об израильских эмигрантах). Кирилл что-то еще говорил о бывшем соученике, а Никитин спросил:

— А как он играл?

Беседу вела И. Родионова