«Смена», 10 апреля 1993

Четыре весенних мгновения

Послесловие к фестивалю «От авангарда до наших дней»

Музыканты – народ осторожный. Они не склонны к репертуарным экспериментам. Весь год петербургские филармонические залы приглашают на неизменные шопеновские и шумановские вечера, на симфонические концерты из популярных произведений Чайковского и Бетховена. «Дирижер, конечно, вправе не любить некоторые жанры, формы музыкального искусства, но в качестве руководителя оркестра он обязан быть эклектиком. Что сказали бы вы о таком метрдотеле, который отказался бы подать вам нелюбимое им самим блюдо?», – заметил некогда Артур Онеггер. В Петербурге нелюбимые музыкальные блюда подают весной. В это время сочинениям, не помеченным штампом «гениально», дозволяется проникнуть даже в Большой зал Филармонии – в городе проходят фестивали современной музыки. Закончился первый из них – «От авангарда до наших дней», он остался в памяти несколькими яркими мгновениями музыкальной весны. Впрочем, еще до музыкальных впечатлений незабываемым было

Мгновение первое – У концертной афиши

Созерцая ее, поражаешься размаху, который приобрел фестиваль уже на второй год своего существования, составив серьезную конкуренцию традиционной «Петербургской музыкальной весне». Лучшие залы, первоклассные исполнители, обширный репертуар, включающий известные сочинения классиков ХХ века и музыкальные новинки, не могли не привлечь внимания слушателей. Конечно, не обошлось без эпатирующих названий, вроде «Разрывов плоскостей» В. Годзяцкого, «Прощай № 2» И. Рогалева или загадочного «Аквариуса» – театра, исполняющего спектакль «Грезы любви» на музыку Скрябина. Юношеский максимализм фестиваля сказался и в том, что во временные рамки от авангарда до наших дней неожиданно попали произведения Равеля, Прокофьева, Хачатуряна...

Мгновение второе – У дверей Малого зала Филармонии после серии камерных концертов

Но их уровня не достигло ни одно из новых или неизвестных ранее сочинений, исполненных на фестивале. Прозвучало немало посредственной музыки. Ее пришлось «пережить» в ожидании немногочисленных ярких произведений (поставленных, как правило, в конец программы); большинство из них уже знакомо слушателям.

«Пение птиц» Эдисона Денисова – изысканно-колористическое, виртуозное по тембровому письму сочинение для фортепиано (партия которого поражает неожиданными звуковыми эффектами) и магнитофонной ленты с записью птичьей «музыки» весеннего леса... Мастерски написанная Соната для скрипки и фортепиано Сергея Слонимского, проникновенные «Грустные песни» Бориса Тищенко, «Де Профундис» на стихи Анны Ахматовой (для голоса и фортепиано) одного из наиболее талантливых петербургских композиторов молодого поколения Андрея Тихомирова... Эта музыка и, конечно, экспериментальные композиции классиков мирового авангарда Д. Кейджа, Л. Берио, включенные в программу, собрали в зале элитарную публику, состоящую из музыкантов-профессионалов. Да и может ли быть иначе? Сложные по языку сочинения современников непонятны и неинтересны широкому слушателю...

Мгновение третье – В Мариинском театре

Оказывается, интересны. Огромный зал театра полон, хотя ожидается не оперная или балетная премьера, но симфонический концерт из произведений Галины Уствольской и Дмитрия Шостаковича.

«Жизнь Галины Уствольской проходит в забвении, хоть создала она подлинные шедевры», – сказал один из написавших о композиторе. Известности, почетных званий, иных примет благополучия в биографии Уствольской нет. Есть музыка, которой невозможно подражать, но магнетической силе которой нельзя не поддаться. Есть поклонение немногих знатоков, премьеры и диски за рубежом, есть имидж самой загадочной фигуры петербургского композиторского горизонта. Исполненная на фестивале Первая симфония (написана около сорока лет назад) и сегодня поражает оригинальностью языка и формы. На фоне оркестра поют два мальчика-солиста. Вокалисты, чтецы участвуют во всех симфониях Уствольской, и везде их партия – это голос Существа Живого, одинокого в мире враждебной, бездуховной природы... Сочинением заинтересовался оркестр Мариинки, руководимый Валерием Гергиевым; среди коллективов такого ранга это скорее исключение, чем правило. А жаль... Способен ли претендовать на высокий рейтинг музыкант, совершенно игнорирующий творчество своих современников?

Мгновение четвертое – В кресле Большого зала Филармонии в ожидании концерта

Разумеется, нет! Первоклассных исполнителей – приверженцев новой музыки становится все больше. К известным интерпретаторам сочинений петербургских композиторов – О. Малову, А. Любимову, Н. Арзумановой, К. Никитину – присоединяются новые имена: дирижер А. Аниханов, певцы Ю. Герцева и А. Славный.

Но вот на заключительном концерте фестиваля симфонический оркестр Филармонии во главе с А. Козловым представляет остроумное музыкальное скерцо «(Не) Сон в летнюю ночь» Шнитке, захватывающее фантастическими метаморфозами классически ясной темы, совершенно преображаемой «убором» диссонансов.

Фестиваль завершен. Мы благодарны ему за яркие музыкальные впечатления, за то, что бодрое наступление коммерческого искусства (Престо! Фортиссимо!) иногда наталкивается на такие вот островки музыки Кон анима (С душой) для архаично-окаменелых, не поспевающих за буржуазным веком посетителей Филармонии...

Ольга Гладкова,
кандидат искусствоведения