«Смена», 28 апреля 1995

«Музыкальное лицо России»: первые впечатления

Гастролей Российского национального симфонического оркестра в Петербурге ждали. Коллектив со столь гордым именем был создан в Москве около пяти лет назад, но в наш город приехал впервые. Открывая Пасхальный фестиваль, оркестр выступил дважды – со своим руководителем Михаилом Плетневым и с петербургским дирижером, инициатором фестиваля Андреем Анихановым. На первом концерте зал Филармонии ломился от публики! Ко второму – интерес заметно угас. И дело не только в смене фигуры на дирижерском подиуме. Московский оркестр... разочаровал.

Из беседы на пресс-конференции с Михаилом Плетневым:

– Маэстро! Почему вы так долго не привозили оркестр в Петербург?

– Нет денег. Нам как независимой организации нужно либо выпрашивать деньги, либо ездить на зарубежные гастроли. Музыканты будут работать, если их материально стимулировать.

– Поясните название оркестра.

– Симфонических коллективов в стране много, но должен быть лучший оркестр, который представлял бы музыкальное лицо России.

Петербургская сцена помнит Михаила Плетнева юным, подающим надежды лауреатом фортепианного конкурса, а затем признанным, известным пианистом. Петербургские филармонические залы знавали дирижеров выдающихся и просто крепких, даровитых профессионалов, так и тех, кто, не имея профессионального дирижерского образования, могли вести за собой оркестр – музыкантов от Бога. Кто замечал их порой неловкие жесты?

Дефекты мануальной техники Плетнева заметны, вероятно потому, что не хватает главного – личностного отношения к музыке, индивидуальности решений. «Среднестатистический» Чайковский (исполнена Третья симфония). «Холодновато-ординарный» Рахманинов (сыграна Вторая симфония). Кисло-сладкая кантилена, эффектные, но эмоционально пустые, лишенные внутреннего напряжения кульминации. Дирижер должен быть немного экстрасенсом... Где же энергетические токи, идущие от пальцев капельмейстера к оркестру, воля, заставляющая десятки голосов слиться в один – голос Музыки?

Маэстро подает не столько музыку, сколько себя и свой оркестр.

Оркестр, не знающий пиано, но умеющий произвести впечатление «парадными», мощными форте. Полнозвучное tutti – козырь оркестра, неплохого, но не лишенного недостатков, и вряд ли способного претендовать на роль премьера музыкальной России. Редкое соло духовых обходится без фальши. Вальяжное «духовенство» нередко отстает от темпа, бойкие, этюдно-виртуозные струнные забивают по смыслу остальные оркестровые группы. Не сошлись инструменты характерами! Чайковский и Рахманинов, Россини, Стравинский и Бриттен играются одинаковым звуком и в одной манере. Изящная увертюра к «Итальянке в Алжире» Россини и особенно изысканно-ироничная «Пульчинелла» Стравинского (дирижер Андрей Аниханов) оказались для оркестра «крепким орешком» – отточенность отделки, мелкий штрих его исполнению не свойственны. Пресный Стравинский! Постный Россини! Ваши лики словно в кривых зеркалах… Бледные образы «Итальянки» и «Пульчинеллы» легко затмил популярнейший фортепианный концерт.

И пианист – «один на поле боя» за музыку Чайковского. Молодой артист Николай Луганский выступал в Петербургской филармонии не раз: в нашем городе его знают и ждут. Год назад Первый концерт Чайковского принес пианисту победу на Международном конкурсе имени великого композитора, сегодня – симпатии новых поклонников.

В борьбе с оркестром – эмоционально тусклым, «виснувшим» на руках дирижера – Луганский сумел исполнить сочинение живо, ярко, музыкально. И звучали в музыке Чайковского не только торжественно-бравурные тона, но засветилась она красками мягкими, акварельными, задушевно-улыбчивой лирикой.

– Господин Плетнев! Когда-то в нашем городе вы начали свою карьеру концертирующего пианиста. Выступаете ли вы со своим оркестром как солист и дирижер одновременно?

– Иногда. Ради экономии.

Петербург помогает рождению новых звезд. В Петербурге – городе меломанов – развенчиваются ложные мифы.

Ольга Гладкова