«Вечерний Петербург», 11 мая 1995

Фестивальные фрагменты

Пасхальное знакомство

Многие страны мира могут похвастаться национальными оркестрами. Испания, США, Ирландия, Франция – L Orchestre National de France. Звучит настолько гордо, что и в Москве пять лет назад был создан Российский национальный симфонический оркестр.

Его главным дирижером стал пианист, лауреат VI Международного конкурса имени Чайковского Михаил Плетнев. И вот в день открытия Четвертого Пасхального фестиваля этот оркестр впервые предстал перед петербуржцами.

Большой зал Филармонии. Мэр Собчак приветствует гостей. Программа обещает переживания глубокие и масштабные: Третья симфония Чайковского, Вторая Рахманинова. И все бы хорошо, если б ожидания, усиленные высокими ценами на билеты, оправдались. Но этого-то и не произошло.

Маэстро Плетнев показал примитивную дирижерскую технику – он лишь давал оркестрантам вступления и тактировал, обеспечивая единство темпа. Играли действительно чаще всего вместе. И темп держали. Однако это – еще не музыка.

В симфонии Чайковского преобладала маршевая прямолинейность и гром фортиссимо. Даже вальс стоял на месте и никак не хотел обнаружить заложенного в нем движения. Сквозь плотную стену скрипок, фронтально перегородивших сцену, едва пробивались слабенькие голоса гобоя и фагота. Ни одной детали. Никаких тонкостей – во фразе, в оттенках. Повторы – всегда одинаковы. Концепции нет, как нет единого замысла, пронизывающего все части симфонии. Прозвучал среднестатистический Чайковский, не отмеченный индивидуальностью дирижера-творца, – словно выкрашенное в серую краску полотно. Зато этот Чайковский был подан громко и очень бойко.

Легко представить, что стало с симфонией Рахманинова.

Вновь скрипичная завеса и стенобитные форте. Замершая без движения лирика, акценты марша, оглушительные фанфары, нечеткие пассажи, мешанина тутти и рев тубы в финале. Рев, в котором потонули даже неповоротливые, но мощные струнные – главный козырь оркестра.

И это все в Рахманинове, где музыка – сама душевная боль.

Ни интеллекта, ни сердца не явили Российский национальный симфонический оркестр и его главный дирижер. Со сцены Большого зала звучали только самоуверенность и апломб.

На пресс-конференции перед концертом Михаил Плетнев заявил, что цель гастролей – показать Петербургу, как играют в Москве. Право, не хочется верить, что в Москве теперь играют именно так.

Надежда Маркарян