«Смена», 17 июня 1995

Три вечера в Большом зале

В начале июня, словно знаменуя наступление долгожданного лета, в Большом зале Филармонии прошли три “жарких” концерта, на которых при большом скоплении публики, сменяя друг друга, выступили два гастрольных оркестра: "Филармония Хунгарика” из маленького немецкого городка Марль и Симфонический оркестр Хельсинкской филармонии.

"Я – европеец”, – с гордостью говорит о себе лорд Иегуди Менухин, имея в виду, что искусство, носителем которого он является, не знает политических границ и конкретного гражданства.

“Сейчас мир мыслит глобально, и лишь политики еще не научились этому” - второе “программное” утверждение лорда Менухина. И свою миссию в качестве руководителя оркестра “Хунгарика”, созданного в 1956 году из венгров-эмигрантов, он видит в преодолении отчуждения наций.

В этом, пожалуй, и заключался глубокий смысл выступлений оркестра “Филармония Хунгарика" в Петербурге. В первый день после исполнения Академической торжественной увертюры Брамса с цитатой из старинного студенческого гимна «Gaudeamus igitur» вниманию публики был предложен Концерт для фортепиано Шумана. Солировал сын лорда Менухина, Джереми. Игру его отличали корректность и техническая оснащенность - но не более того. Музыка, не одухотворенная романтической "шумановской” окрыленностью и трепетным чувством, текла вяло и безжизненно. Впрочем, публика, раззадоренная «звездным» именем, реагировала бурно, подвигнув пианиста исполнить пьесу Дебюсси на бис.

Концерт для оркестра Бартока - позднее сочинение композитора, гениальное по музыке и совершенное по оркестровому письму, - прозвучал гораздо выразительнее. Сказывалось, видимо, венгерское происхождение большинства оркестрантов – уж кому, как не им, понимать специфику бартоковского стиля!

Второй концерт “Филармонии Хунгарика” оказался более удачным. Изящная симфония № 96 Гайдна и пасторальная Вторая симфония Брамса, обе написаны в теплом и радостном ре-мажоре. В рамках концерта они составили условный "макроцикл”, объединенный общей тональностью и схожими образными сферами. Гастроли Симфонического оркестра Хельсинкской филармонии были обоснованы значительным поводом: только что в Хельсинки закончился Первый международный конкурс дирижеров имени Сибелиуса. Новоиспеченный лауреат – молодой дирижер Дориан Вилсон (США) совершал с оркестром гастрольную поездку. На дирижерском подиуме в Большом зале Петербургской филармонии ему пришлось несладко: аккомпанировать 84-летнему Шуре Черкасскому, позволявшему себе известный волюнтаризм в трактовке Третьего концерта Рахманинова, было сложной задачей. Шура, с великолепной простотой, как бы на периферии сознания преодолевавший фактурные и технические сложности фортепианной партии, поражал воображение ритмической свободой исполнения, необычной динамикой, а главное – изумительным туше, легким, ненапряженным и журчащим, как ручеек.

На бис прозвучала знаменитая симфоническая поэма Сибелиуса “Финляндия”, с трогательно простой песенной темой, развиваемой в духе русского симфонизма.

Гюляра Садых-Заде