«Вечерний Петербург», 21 ноября 1995

Торжество трезвучия

Среди множества финских программ последнего времени концерт камерного оркестра «Nova», прошедший в Большом зале Филармонии, – один из самых скромных и оттого по-особому привлекательный. Он не имел шумной рекламы и именитых гостей – радость музицирования объединила в нем финских, эстонских и русских музыкантов.

Точнее, объединил их выпускник Ленинградской консерватории, альтист Василий Шульга. Став руководителем и солистом оркестра, он постарался привить ему свои лучшие исполнительские качества: осмысленность игры, вкус к красивому звуку, ансамблевую чуткость. И еще: светлое восприятие жизни, что ощущалось прежде всего в Концерте для альта с оркестром Иоганна Кристиана Баха.

Естественное дыхание музыкальной фразы, мягкие пластичные линии, солнечные краски, романтическая приподнятость – вот приметы Концерта в исполнении Шульги-альтиста. Оркестр был старателен и аккуратен, руководствуясь, в отсутствие дирижерского жеста, логикой гармонического размытия. За этим проглядывала любовная «домашняя» работа, однако, как обычно бывает при совмещении функций солиста и дирижера, все концентрировалось на альте-соло, и иных задач, кроме аккомпанемента, оркестр перед собой не ставил.

Следующие номера обрели дирижерскую трактовку. Тем не менее, Концерт Баха остался лучшим фрагментом программы – индивидуальность руководителя ярче всего раскрылась в сольной игре. Что же касается дирижирования Василия Шульги, то его главное достоинство – надежные тылы; подробные и кропотливые репетиции. Но репетиционные обретения не уравновесились пока вольной сиюминутностью в момент творчества. И хотя Andante festivo Сибелиуса и Вальс Чайковского были полны трепета и тонких нюансов, раскованности дирижеру и оркестру явно не хватало. Это стало особенно очевидно во втором отделении, где прозвучали Серенада Дворжака и Румынские танцы Бартока; они были поданы музыкально, но очень осторожно.

Кстати, программа концерта замечательно передавала эмоциональные пристрастия оркестра и его создателя. Здесь царили произведения ясные, светлые, торжествовало яркое, незамутненное трезвучие. Даже Tabula rasa Пярта с тоскующим дуэтом скрипок (Андрус Хаав, Рутх Хаав) тяготела к устойчивости и покою. Есть коллективы, привыкшие выкладываться только на публике и строить свою работу в расчете на успех. Мне дороже оркестры, ориентированные на процесс создания образа и, помимо концертности решающие задачи самосовершенствования. «Nova», безусловно, из их числа. Бережное отношение к музыке, живой трепетный звук, человеческое тепло и отсутствие малейшего заигрывания с залом обеспечили ему симпатии слушателей.

Надежда Маркарян