«Коммерсантъ», 30 марта 1996

Петербургская песнь из свиридовской юбилейной поэмы

Свиридовский фестиваль, начавшийся в прошлом году в Москве, завершился в Петербурге. Программа почти повторяла московскую, с неизбежными петербургскими поправками – участием оркестра под управлением Андрея Аниханова и хора Петербургской консерватории. Кульминацией фестиваля и одним из наиболее громких событий петербургского сезона стал концерт «золотого баритона» Дмитрия Хворостовского (партия фортепиано – Михаил Аркадьев).

Прозвучали три цикла: романсы на слова Пушкина (1935), принесшие первую известность автору, вершина творчества 70–х годов – поэма на слова Есенина «Отчалившая Русь» и шесть песен из поэмы «Петербург» на слова Блока – цикл, помеченный 1995 годом, но включающий романсы разных лет.

БЗФ давно не видел такого аншлага (стало ясно, что и Барбара Хендрикс с Lieder не конкурентка Хворостовскому с русским репертуаром). У триумфа было несколько составляющих – присутствие автора, со вкусом составленная программа, громкие имена исполнителей. В Большой зал пришли и записные любители, и знатоки, и новообращенные. Все были удовлетворены сполна. Хворостовский (одна нарядная дама воскликнула: «Ну как похож на Ричарда Гира!») излучал обаяние и уверенность. Названный американской критикой после вашингтонской премьеры «Отчалившей Руси» «великим баритоном», он уже с утра удивил петербургских радиослушателей, назвав себя «единственным камерным певцом, выступающим в опере и единственным оперным солистом, дающим камерные концерты». А вечером аудитория была покорена благородным насыщенным тембром, четкой артикуляцией, вкусом и артистизмом певца. В его исполнении чувствовалось различие тона: пушкинского – классичного и восторженного («Подъезжая под Ижоры»), есенинского, наполненного трагедийными оттенками («Симоне, Петр», «Трубит, трубит погибельный рог»), и меланхоличного блоковского.

Музыка Свиридова не обманывает ожидания любящих ее. Феномен лирики композитора – мелодичной, без труда запоминающейся и с удовольствием напевающейся, – в легкости восприятия. Однако в посредственном исполнении она оборачивается банальностью. (Это продемонстрировал на удручающем заключительном концерте фестиваля оркестр под управлением Андрея Аниханова. Изысканные стилизации «Метели» в тяжеловесном, неряшливом исполнении растеряли осмысленность композиторского приема, представ набором музыкальных штампов: жестокий романс, садовый вальс). Там, где профессионал будет искать многозначные глубины «новой простоты», стиля, обретенного учеником Шостаковича лет 30 назад, и метко определенного учителем: «Нот мало, а музыки много», меломан насладится проникновенностью мелодии, доходчивостью аффекта, умноженного на куплетную форму. Особенно ярко это проявляется в поэме «Петербург». Следуя музыке блоковского стиха, размера, жанрового прообраза (шествие – так шествие, вальсок – так вальсок), не навязывая им встречных идей, композитор воссоздает стиль городского бытового музицирования. В интерпретации Хворостовского такая песенная манера одухотворялась проникновенностью и вкусом. Певец с честью выдержал испытание внешней простотой.

Слышание Свиридовым поэзии Есенина принципиально отлично. Номера «Отчалившей Руси» – не песни, а монологи, где соотношение «мелодия – аккомпанемент» меняется на «голос – фон». Отбирая различные стихи Есенина для собственной композиции, Свиридов обращается к герою, теряющему свой мир и осознающему собственную гибель, но мужественно принимающему судьбу. В интерпретации Хворостовского эта интонация нашла адекватное воплощение. Успех вечера по праву разделил Михаил Аркадьев – музыкант, оцененный в профессиональных кругах не только как пианист, но и как исследователь. Возможно, его благотворному воздействию мы обязаны и стройностью программы концерта, и отсутствием бестактных бисов. Удивили лишь необъяснимые атаки в пушкинских романсах и замедленные темпы, сделавшие их излишне многозначительными.

Скорее всего, именно этот концерт будут вспоминать в связи с юбилеем. А имя Хворостовского, уже признанного свиридовского певца, логично было бы ожидать в посвящении следующего опуса Свиридова.

Елена Семенова