«Смена», 14 сентября 1996

Свершилось!

Событие, которого ждал художественный мир, – концертное исполнение в Петербургской филармонии гениальной оперы Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» под управлением великого Ростроповича – состоялось и оправдало все надежды.

Надежды, впрочем, были переплетены с опасениями. Прежде всего – по поводу неимоверной трудности организации подобного предприятия. Собрать для длительной работы обширный состав солистов (работающих в разных театрах) и сводный хор, соединив их с филармоническим оркестром, было очень сложно. И хотя этим занимались в Филармонии и вокруг нее квалифицированные, преданные делу люди, ничего не вышло бы, если б не Ростропович: его восторгу перед изумительным творением отечественного искусства, его дару располагать к себе, влюблять в себя людей, его пробивной силе ничто не может противостоять. Я бывал на репетициях. И Ростропович, и Вишневская, на которой лежали проблемы вокально-артистического исполнительства, трудились как каторжные, побуждая к тому же всех остальных. Но какой же радостной была эта каторга! Какие бездонные глубины смысла музыки открывались при этом, какое удовлетворение испытывали певцы, когда после напряженных усилий удавалось найти интонацию, необходимую, чтобы передать этот смысл!

Но существовали и опасения иного рода. Общеизвестно, что в театре выразить содержание музыкальной драмы помогают актерская игра, художественное оформление. Исполнение же оперы вне сцены позволяет сосредоточиться на самой музыке, ее образных возможностях. Однако разные оперы по-разному располагают к концертному представлению. Казалось, в «Леди Макбет» настолько разветвленный сюжет и так правдивы и существенны все детали быта, что без сценических аксессуаров слишком многое будет утеряно. И то, что этого не произошло, – опять-таки заслуга Ростроповича. Убежденный во всесилии музыки, он полно реализовал свою убежденность. Как раз не бытовая достоверность, а обобщающий смысл и страстность музыки захватили зал. В моменты трагедийных кульминаций перехватывало дыхание. Впрочем, то, что в музыкальное повествование были инкрустированы фрагменты из повести Лескова, выразительно прочитанные Алексеем Емельяновым, то, что какие-то элементы сценического действия все же имели место, то, что в руках у слушателей была брошюра либретто, тоже пошло на пользу художественному целому. Великое творение предстало, как и положено великому творению, очень современным – драматическим предупреждением о том, что может случиться с личностью и с народом, если лишить их свободы, подавлять потребности, топтать их достоинство: они восстают и бунт их (вспомним пушкинское предостережение о русском бунте) – страшен.

В написанных под живым впечатлением от концерта заметках нет возможности проанализировать каждую из исполненных партий. Все же невозможно не отметить воодушевление и высокий уровень ансамблевого музицирования заслуженного коллектива России Академического симфонического оркестра Филармонии и хора (хормейстеры Татьяна Немкина и Владимир Столповских). Успех «Леди Макбет» всегда в значительной мере зависит от того, кто поет роль Катерины Измайловой, исключительную по своей трудности. Уроженка Дании, ученица Вишневской, Нина Павловская всем – и ярким, богатым оттенками голосом, и гордой статью, и красотой, и душевной зрелостью – подходит для этой роли. Геннадий Беззубенков, не совсем здоровый в вечер премьеры, провел, тем не менее, партию старика Измайлова с большой силой, побуждая содрогнуться от того, сколь естественны в его персонаже властность, злоба и цинизм. Владимир Щербаков, в прошлом солист Кировского, а последние 20 лет – московского Большого театра, был убедителен в сложной роли Сергея. Анатолий Буянов, на редкость колоритный в роли Исправника, и проникновенно певший партию Старого каторжника Николай Охотников, и темпераментная Люцина Казаченко-Сонетка, и актерски точный Сергей Киселев – муж Катерины, и интерпретаторы эпизодических ролей Ольга Пчелинцева, Татьяна Сержан, Виктор Тарасов, Сергей Голик – все были хороши в этом живом, трепетном артистическом ансамбле.

Сегодня музыкальная драма будет повторена – дай Бог, с тем же вдохновением!

Михаил Бялик