«Коммерсантъ», 25 марта 1997

«Авангард – это творческие вечера питерских композиторов»

Закончился музыкальный фестиваль в Петербурге

Подведя итоги прошлогоднего фестиваля «От авангарда до наших дней» и всей его пятилетней истории, нам пришлось признать, что профиль фестиваля размылся: героям русского авангарда уделяется все меньше места, программа составляется из авторских вечеров признанных питерских композиторов, подходящих спектаклей Мариинского театра, выступлений оркестра русских народных инструментов и хоровых концертов в Смольном соборе. А репертуар – из смеси западной и отечественной музыки ХХ века. Шестой фестиваль продолжил эту линию.

Авангард и свингующие хоралы

Если классический авангард был представлен всего одной пьесой Артура Лурье, то более почетные места в программе заняли концерт-встреча героев наших дней композитора Сергея Слонимского и писателя Якова Гордина, авторский вечер композитора Рейна Лаула. На фестивале играли Мессиана, Шенберга, Лютославского, Шнитке, Ширвани Чалаева, а также Равеля и Хренникова. Для изюминки были добавлены комическая опера «Дамская война» Игоря Рогалева (художественного руководителя фестиваля) и кич-концерт с Джоплиным, Цфасманом и Портером. А вместо «Предварительного действа» Скрябина была исполнена оратория живого английского классика Майкла Типпета «Дитя нашего времени».

Ее замысел оформился после событий 1938 года – Мюнхенской конференции, убийства нацистского дипломата еврейским юношей Гершелем Гриншпаном и погромов Хрустальной ночи. Самой блестящей находкой Типпета в его «пассионах ХХ века» стало приглашение негритянских спиричуэлс на роль баховских хоралов. Шокирует пересечение времен и народов: сюжет о геноциде евреев остраняется и обрастает библейской мифологией плантаций южных штатов.

Оркестром управлял Владимир Альтшулер, известный нетривиальностью своих программ. Владимиру Столповских удалось добиться от хора компании «Петербург – 5-й канал» ритмической четкости и необходимого «драйва». А присутствие солирующих леди и джентльменов из Великобритании придало не только аутентичность исполнению, но и яркость самому сочинению (особенно это касалось волнующего сопрано Мэри Плазас). Исполнение оратории стало осуществлением давнего проекта продюсера Ника Винтера. «Дитя нашего времени» является самым известным сочинением Майкла Типпета. К концу века с этим опусом наконец смогла познакомиться и российская публика.

Музыка Канчели

Главным событием фестиваля стал вечер композитора Гии Канчели. Список его сочинений до 1990 года лаконичен и масштабен: считанное количество опусов, но никаких мелочей: семь симфоний, опера, литургия и т.п. Прошедший авторский концерт представил Канчели после 90-го года как камерного композитора.

В музыке Канчели действуют немногие и неотразимые приемы. Как только к звуку, рассчитанному на долгое пребывание в акустике зала (за которой всегда подразумевается акустика храмовая) подстраивается другой, и терпкость натурального бурдона разрешается где-то в верхах, все необходимые основания для завоевания слушателя собраны. Остается полностью уйти в звучание и медитацию.

В 90-х Канчели впервые прибег к магнитофонным записям, вытянув звучащие нити для трех пьес – Magnum lgnotium, V & V и Night Ргауеrs – из древних напевов и молитв, зафиксированных на пленке. Трудно судить, зачем понадобилась эта документальность. Голос скрипки или наигрыши духовых и так не требуют подтверждений своего смысла: Грузия, фольклор, память.

Самым впечатляющим в этих сочинениях оказалось все то же, что любили и любят преданные поклонники Гии Канчели – то, что он сам называет «медленной тихой музыкой» с редкими, точно рассчитанными всплесками, когда, например, саксофон Андрея Большиянова как бы вспомнил вдруг о роли джазового лидера (партия написана для Яна Гарбарека) и одним мощным залпом прошел все пространство диапазона сверху донизу. В такие моменты никого не интересует, насколько все это ново и современно.

От текста к исполнению

В прошлом году мы радовались, что фестиваль избавлен от проблемы с исполнителями. Но в этом году так сказать уже нельзя. Конечно, концерт Любови Казарновской, певшей Рихарда Штрауса и Прокофьева, был ярким. И Олег Малов сыграл полный цикл сонат Бориса Арапова. Пели Елена Рубин и Елена Морозова, играл Петр Лаул. Но классные ансамбли современной музыки, так разнообразившие прошлогодние впечатления, на этот раз не приехали.

А что произошло на концерте Канчели – крупного современного композитора, пишущего по заказам известных западных заказчиков и привыкшего к определенному уровню исполнения своей музыки? Зал был полон: телевидение, VIP, овации, цветы. Просветленные лица, обращенные к автору, – событие. Можно позавидовать тем, кто растворился в звучании, не замечая «кухни». Но также интересно было бы знать, что думают про свою работу ни в чем не растворяющиеся исполнители – ансамбль солистов АСО и камерный оркестр «Солисты Санкт-Петербурга» под управлением Александра Поляничко и Михаила Гантварга. А также организаторы.

Писать о том, что исполнение нужно готовить тщательнее, уже надоело. Возможно, и опыт этого года не убедит устроителей в том, что двенадцатидневный марафон и программа без намека на концепцию не являются извинением того, что на авторский вечер Гии Канчели было выкроено всего полторы репетиции. В прошлом году мы диагностировали заболевание, изменившее физиономию фестиваля: отсутствие концепции. И осмелились выдвинуть предложение о временном переходе к тщательно подготовленным одноразовым акциям. Болезнь, которой не занимаются, как известно, прогрессирует.

Ольга Манулкина