«Вечерний Петербург», 28 апреля 1997

«С добрым утром, Бог, говорит Бах»

Солнечный луч, пронзив стрельчатое окно Дворянского собрания, коснулся хрустальных люстр и тут же рассыпался сверкающими брызгами брильянтового дождя. Зал озарился божественным светом, напомнив о полноте бытия. И на кульминации этой световой симфонии вступил голос Иоганна Себастьяна Баха, явленный нам певцом Томасом Квастхоффом.

Этот голос не претендовал на эффект, не был сногсшибательно объемен. Зато он нес в себе тот же свет, что и ворвавшаяся в строгие архитектурные формы природа. Пиано и меццо-пиано округлого баритонального тембра, пение, словно вполголоса, сделали прозрачно-видимой прихотливую графику взволнованных баховских мелодий, «оголили» изменчивую суть его нервных ритмов. Безо всякого видимого усилия певец наполнял зал страстными и благородными звуками, то взмывая в разреженные выси, то касаясь густых темных басовых низов. В ариях он был отстранен и «вечен''. В речитативах – открыт и горяч. И хотя Томас Квастхофф детально прорабатывал сложные изгибы нотного текста, музыка не размельчалась, сохраняя общее впечатление умиротворенности и покоя.

Это был земной голос – с отчетливым словом, с осмысленной фразой, с ансамблевой чуткостью, особенно ощутимой в тех местах, где он вступал в дуэт с солирующим гобоем. Голос с виртуозной вокальной техникой, из-за невладения которой так редко исполняются у нас кантаты Баха. Но в то же время этот голос оказался возвышенным в своей мудрости – вместо собственного «я» он преподнес публике баховскую глубину и сделал это тонко, просто. С бесстрашием не вокалиста, но музыканта, готового раствориться в звуках. Удивительное сочетание возвышенного и земного, так свойственное творениям Баха, стало главной приметой концерта.

Между исполнением двух баховских кантат публика успела не только отдохнуть в буфете и продемонстрировать свое благосостояние небрежным нажатием на кнопки сотовых телефонов, но и дополнить впечатления игрой оркестра «Виртуозы Москвы». Кроме Баха он исполнил Скрипичный концерт Вивальди и Танцы Шуберта. Дирижером и солистом, как обычно, выступил Владимир Спиваков, и, как обычно, он был интереснее со смычком, чем с дирижерской палочкой. Медленная часть Концерта Вивальди разлилась красотой и покоем, а вот Шуберт, при всей изысканности штриха и точности оттенков, получился скучноватым, ему не хватало жизни.

В паре «Виртуозы Москвы» – Томас Квастхофф явно лидировал последний. А спетая на «бис» песня Шуберта заставила вспомнить легендарного соотечественника Томаса Квастхоффа – певца Дитриха Фишер-Дискау.

Надежда Маркарян