«Невское время», 19 июня 1997

«Музыкальный Олимп» в Петербурге

Блистательно, но… скучно

На третий день фестиваля звучание симфонических оркестров сменил глубокий органный тембр: победитель конкурса органистов в Шартре француз Габриэль Маргиери исполнял интереснейшую программу. Весьма любопытная панорама французской органной музыки в ее исторической ретроспективе предстала петербургской публике в тот вечер в Большом зале Филармонии: барочная органная сюита Гриньи «Звезда девы Марии», романтическая композиция Муле «Tu es Petrus», а также сочинения Вьерна и Алена, обнаруживающие явные влияния отца французской музыки Сезара Франка, а напоследок -- фрагмент из «Книги святого таинства» Мессиана.

Холодновато-уравновешенный романский дух, особенно заметный в сочинениях Вьерна и Алена, нашел неожиданное для нас продолжение в собственных композициях Габриэля Маргиери, названных, очевидно, из скромности «импровизациями». Собственно, именно живое импровизирование «здесь и сейчас», без предварительной подготовки, составляло главную привлекательность вечера для ценителей органного музицирования. Однако «импровизации» оказались явно подготовленными заранее пьесами, некими «домашними заготовками» на уже выбранные самим органистом темы, фрагментами и набросками, композиционно довольно тщательно отшлифованными.

Заключительные импровизации были задуманы как дань Петербургу и его культурно-музыкальным ценностям, персонифицировавшимся для Маргиери в образе Шостаковича. Вариации на известный мотив, что так часто встречается в сочинениях самого Дмитрия Дмитриевича, были обстоятельно развиты и... скучны, как только может быть скучно бесполезное переливание звуков и тембров из пустого в порожнее.

Безусловно, Габриэль Маргиери – хороший, профессиональный органист. В нем чувствуется и исполнительская культура, и широкая музыкальная образованность. Практика повседневной работы органистом в одном из лионских соборов (и в этом также можно усмотреть традицию: Франк долгие годы исполнял обязанности соборного органиста в церквах Парижа) привила ему чувство времени, а обязательное прелюдирование во время службы наверняка развило у него гармоническое чутье и пополнило набор стереотипических оборотов и приемов. Но применить эти умения на концерте органисту не пришлось: он не стал рисковать и импровизировать на «чужие» темы, которые могли бы предложить из зала.

Гюляра Садых-Заде