«Вечерний Петербург», 11 декабря 1998

На языке страны, в которой он родился, его имя звучит как Хьора, в Европе он Жора, в России стал Гёрой [в филармонической рекламе – Гиора]. Кто он? Артист и немножко философ, кларнетист-виртуоз и этнограф... Про себя он говорит: Я – клезмер (от еврейского «келе земер» – «поющий инструмент»: так называли себя традиционные еврейские музыканты), и в определении этом столько радости и гордости! «Есть две нити, связующие нас с высшими силами, – пение и танец. В этом – суть понятия «клезмер», – считает Гёра Фейдман.

Сын бессарабских эмигрантов, приехавших в Аргентину, он получил прекрасное академическое музыкальное образование и уже в восемнадцать лет стал солистом знаменитого театра «Колон» в Буэнос-Айресе, а в двадцать – оркестра Израильской филармонии. Но семейные музыкальные традиции – четырех поколений местечковых клезмеров – помогли ему найти свой стиль. Благодаря Фейдману еврейская музыка пришла в концертные залы.

Гёра Фейдман хочет сделать наш мир лучше и верит, что это возможно только с помощью музыки. Поэтому каждый концерт его похож на страстную проповедь: «Нет моей музыки и вашей музыки. Музыка не знает ни расовых, ни культурных границ. Она вне религии, вне идеологии. Музыка свободна!»

Музыкант уверен, что мир на земле зависит от того, смогут ли примириться еврейский и немецкий народы. Поэтому многие свои проекты Гёра осуществляет в Германии: в 1984 году в Берлине он стал соавтором театральной постановки Петера Цадека «Гетто». Совместно с Ицхаком Перельманом Фейдман записал музыку к фильму Стивена Спилберга «Список Шиндлера».

В Петербурге Фейдман дал два концерта в Большом зале Филармонии. Первый – в составе Трио (Г. Фейдман – кларнеты: от пикколо до баса, Ф. Брайант – гитара и Э. Фаланга – контрабас) в необычном для филармонии жанре: он сделал слушателей соучастниками своего исполнения, предложив им петь, и академическая публика была сражена обаянием артиста. Пели старинные мелодии, знакомые с детства, и от этого было очень уютно в большом зале бывшего Дворянского собрания. А как играли! Феноменальная техника в сочетании с органичной актерской игрой и чувством юмора завоевала зал. Звучали классика и джаз, звучали танго великого аргентинца Астора Пьяццоллы, звучала народная музыка в мастерских аранжировках маэстро. И никуда было не деться от возникающего чувства гордости за еврейский народ, который во всех своих скитаниях... Вот.

На втором концерте партнером Фейдмана стал Академический симфонический оркестр Филармонии под управлением Александра Дмитриева. Выступая в более привычном амплуа – блестящего солиста-виртуоза, – Гёра и здесь был необычен. Настоящий артист, он заражал оркестрантов и слушателей радостью и непосредственностью: дирижировал, «играл». В его исполнении прозвучали рапсодия Блоха «Шеломо» для виолончели с оркестром в редакции для бас-кларнета (во время гастролей светлановского оркестра мы уже слышали это произведение, но только в интерпретации Фейдмана музыка Блоха зазвучала с покоряющей страстностью), сюита из «Порги и Бесс» Гершвина и впервые – рапсодия израильского композитора Андре Хайду для кларнета и бас-кларнета «Фанфары царя»: написанная при участии Фейдмана и ему посвященная, это произведение – прекрасный образец «современной еврейской музыки», высокопрофессиональной, но на традиционной основе.

...Музыканты, артисты и художники мечтают покорить Париж и часто тратят на это всю жизнь. А признанный во всем мире одним из величайших виртуозов-кларнетистов современности, большой артист и веселый человек Хьора-Жора-Гёра Фейдман за два дня покорил Петербург.

Юлия Бройдо