«Невское время», 17 апреля 1999

Юрий Темирканов, дирижер, художественный руководитель Петербургской филармонии:

«Горжусь правом называться петербуржцем»

Я родился в Нальчике. Там прошло мое детство – трудное, голодное, военное. Отца расстреляли фашисты, он был комиссаром партизанского отряда, и меня с братьями воспитывала мама. Я самый младший ребенок в семье. Уважение к старшим – в традициях нашего народа, это закладывалось в сознание людей тысячелетиями. И кем бы ты ни стал, все равно обязан подчиняться правилам, выработанным задолго до твоего рождения. Кстати, нормы поведения черкесов исторически служили образцом для народов Северного Кавказа. Недаром в прежние времена детей специально присылали на воспитание в черкесские семьи. Ведь черкесы и кабардинцы – один народ. Часть его осела в Кабарде, часть – в Адыгее, часть – в Черкессии. Жаль, что за работой и гастролями едва успевал заметить, как сын растет, поэтому практически не участвовал в его воспитании – ни по-кавказски, ни по-ленинградски.

Едва мне исполнилось тринадцать, как меня направили в Ленинград – в интернат для музыкально одаренных детей. Я впервые уезжал так далеко от дома, а мы сильны семьей, клановыми связями. Ко всему прочему, мой русский оставлял желать лучшего... Но что делать, если мне нужно было продолжать учебу, а единственный на весь Советский Союз интернат находился в Питере? Конечно, после провинциального Нальчика трудно было сразу привыкнуть к большому городу. Для меня многое оказалось в диковинку. Например, только здесь я впервые увидел троллейбус, не говоря уж о метро. Кстати, я стал одним из первых его пассажиров. Утром, едва проснувшись, побежал кататься... Воспоминания на всю жизнь!

Так что Питер для меня – открытие мира. Но начиналось все, повторяю, с интерната. Дисциплина у нас царила строжайшая, почти армейская. Выходит, и привычкой соблюдать режим дня я обязан интернату, а значит, Питеру. Скажу без пафоса: горжусь, что имею право называть себя ленинградцем, петербуржцем.