«Невское время», 15 декабря 2001

Десять лет спустя

Певица Елена Прокина, успешно начинавшая свою артистическую карьеру на Мариинской сцене, десять лет назад в силу сложившихся обстоятельств покинула театр и через некоторое время очутилась на Западе. Постепенно завоевывая международное признание, она стала оперной звездой. Нынче после длительного перерыва Прокина дважды выступила в Малом зале Филармонии - сначала на юбилейном вечере своего педагога Татьяны Николаевны Лавровой, а затем вместе с пианистом Алексеем Гориболем исполнила обширную камерную программу. Через день эта программа была повторена в престижном лондонском зале Вигмор Холл с трансляцией по радио.

3а рубежом проводят четкую грань между оперным и камерным пением. Там не принято в сольном вечере под рояль петь арии и демонстрировать мощь голоса. Лидерабенд, как именуют там концерты вокалистов, – это песенно-романсовый репертуар и серьезная, проникновенная его интерпретация. Красота тембра, произнесение стихотворной и музыкальной фразы, вкус, манера держаться на эстраде интересуют публику не сами по себе, а как проявления творческой личности. Если на эстраде действительно личность – ей охотно подчиняются, ей внимают, доверяют, а повстречавшись в исполняемой музыке с непривычным, сложным – не раздражаются, стараются понять и усвоить. На этот раз аудитория не разочаровалась: перед нею предстала индивидуальность – собственно, две индивидуальности, ибо роль Гориболя отнюдь не сводилась к сопровождению, очень часто в дуэте он перенимал лидерство.

Несомненно, и в составлении программы инициатива принадлежала ему, многоопытному, с широким кругозором музыканту. Отечественная вокальная лирика была представлена образцами отнюдь не популярными и легко доступными. Забота артистов о публике проявилась не подлаживанием под расхожий вкус, а уважением к ее весьма высокой слушательской квалификации и верой в ее готовность к восприятию незнакомого. Первое прозвучавшее сочинение - Соната-вокализ для сопрано и фортепиано Николая Метнера – оказалось премьерой; созданное в 1923 году, оно прежде не исполнялось в России. Протяженный, без текста, опус, образец русского импрессионизма, привлекательный роскошью гармонического колорита, таит в себе немалые исполнительские трудности. Извилистая, утонченная вокальная линия и обильно уснащенная пассажами фортепианная партия сливались воедино без видимых усилий со стороны интерпретаторов. Сфера Елены Прокиной – чистая, незамутненно-целомудренная лирика. Возвышенность этой лирики не подавлялась, а лишь оттенялась горделиво-напористой, с оттенком чувственности, игрой Алексея Гориболя. Иногда только, наверное, из-за естественного для премьеры волнения артистов движение музыки становилось поспешным, дыхание – неровным, учащенным.

Принадлежность Серебряного века, две вокальные тетради – Сергея Прокофьева («Пять стихотворений Анны Ахматовой») и Игоря Стравинского («Две песни на слова С. Городецкого») – обнаружили в исполнителях живое ощущение поэтического слова и заключенного в нем поэтического образа. Тепло был принят аудиторией романсовый цикл Леонида Десятникова «Пять стихотворений Ф. Тютчева» – присутствовавшего в зале композитора приветствовали дружной овацией.

С «Сатирами» Дмитрия Шостаковича на стихи Саши Черного в атмосферу камерного музицирования вошел призрак оперы – что хорошо и для этого сочинения необходимо. Можно было даже пожалеть, что из-за столь присущей Прокиной благонравной сдержанности порой сценическо-сатирического нажима недоставало: можно бы шаржировать изображаемых персонажей и поострее. А пианисту следовало бы тут строже блюсти баланс вокального и инструментального звучаний: важные для смысла слова порой заглушались роялем. Пожалуй, лишь героев финальной части, «Крейцеровой сонаты», «пригвоздили» они внятно и с азартом.

Гориболь занимался и выступал с Прокиной и раньше, до ее отъезда. Он стал нынче инициатором ее визита. Они много ответственно репетировали, и это принесло впечатляющий в целом результат. Их концерт дал повод вспоминать знаменитые и подолгу действовавшие дуэты певца и пианиста, которыми некогда славилась питерская филармоническая эстрада.

Михаил Бялик