«Комсомольская правда», 26 января 2005

«Нашествие» Шостаковича длится 666 секунд

В Седьмой симфонии спрятано «Число зверя»

Завтра, в день снятия блокады, в Большом зале Филармонии зазвучит 7-я симфония Дмитрия Шостаковича, которую называют «музыкой непокоренного города». Исполнение Ленинградской симфонии будет сопровождаться хроникой военный лет.

За дирижерским пультом – сын композитора Максим Шостакович. В этот же вечер, 27 января, в Малом зале Филармонии выступят с традиционным концертом для блокадников внуки композитора – 13-летняя Мария и 10-летний Максим. Накануне концерта «Комсомолка» побывала на репетиции старшего Максима Шостаковича. С корреспондентами газеты дирижер поделился шокирующим фактом – симфония стала пророческой. В теме «Нашествие» обнаружено «число зверя» – 666.

– Когда вы впервые услышали 7-ю симфонию, которую написал ваш отец?

– Я тогда был еще совсем маленьким. Мы с семьей жили в Куйбышеве в эвакуации. Отец брал меня на репетиции и концерты. Я всегда говорил, что не совсем хорошо помню первое исполнение симфонии, все же я тогда был малышом, но зато хорошо запомнил вкус конфет, которые давала мне мама, чтобы я не шумел и не отвлекал папу от работы. Потом отец часто играл симфонию дома – маме, друзьям. Когда я стал постарше, меня особенно трогала тема «Нашествия». В симфонии есть настораживающий звук барабанчиков: тум, тум, тум... Этот звук настигал меня в ночных кошмарах. Я просыпался в слезах, мне снилась война. Я бежал к няне, и она читала мне «Псалтырь», чтобы я успокоился. Когда я стал дирижером, то много раз исполнял 7-ю симфонию. Хорошо помню концерт в Большом зале Филармонии, когда еще была жива Ольга Берггольц. Причем играли музыканты, которые исполняли симфонию во время войны. Вспоминаю, и меня до сих пор трогает за сердце...

– Какой вы запомнили войну?

– Говорить об этом можно бесконечно... Ужас тех дней навсегда в моей памяти. Помню, когда нас вывозили в эвакуацию из Ленинграда, я тогда впервые сказал букву «р». Мне было страшно, и я спросил у папы: «А вдруг немец прилетит и как трахнет по нам бомбой!» В переезде из Ленинграда в Куйбышев отец чуть не потерял партитуру 7-й симфонии, но, слава богу, все обошлось... Война коснулась всех наших родных и знакомых. В блокадном Ленинграде брат кошек ел. Была еще любимая собака, ее тоже съели. Господи, да что говорить, люди старались спастись. Война – страшная трагедия.

– Завтра на концерте симфония будет звучать в сопровождении видеокадров войны. Кому принадлежит идея совместить музыку и видео?

– Уже давно композиторы мечтали синтезировать искусства. Например, Скрябин делал светомузыку, но чтобы показывать обнаженную хронику войны вместе с музыкой – такое произойдет впервые.

– Дмитрий Шостакович, безусловно, гений. А каким он был отцом – строгим, с характером?

– Он был очень нежным и любящим отцом. Старался все сделать для своих детей. Он нас с братом никогда не наказывал. Нам казалось, что огорчить папу – это и есть самое страшное наказание. На выбор моего жизненного пути, конечно, повлияли отец и его музыка. Мама мечтала, чтобы я стал дирижером. И я стал дирижером. Мой отец действительно гений. Вот какой интересный факт обнаружили ученые после того, как была написана 7-я симфония. Хронометрируя весь музыкальный ряд «Нашествия», выяснили, что эта тема длится 666 и 6 в периоде секунд. «666» – это «число зверя». Когда я об этом узнал, то на меня это произвело огромное впечатление. Отец, как великий творец, оказался еще и пророком. 666 секунд «Нашествия» в симфонии – это символ с неба...

– Максим Дмитриевич, расскажите об ощущениях: каково это исполнять музыку отца в Филармонии, названной в его честь?

– Я никогда не чувствую опустошения. Искусство меня наполняет, и для меня честь исполнять музыку отца, особенно в Петербургской филармонии. Петербург для отца – родной город. Он когда жил в Москве, всегда мечтал сюда вернуться.

– Вы сами как часто бываете в Санкт-Петербурге, говорят, вы уехали жить в Америку?

– Последние годы мы живем с семьей в Павловске, но я гражданин Америки.

Елена Помазан