«Газета», 25 февраля 2005

Викинг взялся за палочку

Лейф Сегерстам продирижировал Санкт-Петербургским филармоническим оркестром

Взмах гигантского деревянного молота – молота Тора, не иначе – удар, еще удар, и все накрывает оркестровой волной. Так выглядит кульминация Девяносто шестой симфонии Лейфа Сегерстама «Создавая жизнь», представленной в исполнении Санкт-Петербургского филармонического оркестра под управлением самого композитора.

Лейф Сегерстам – личность необычайно колоритная. Природный швед, он живет в Финляндии, дирижирует, пишет музыку, исправно рожает детей: троих за три года. Когда он поворачивается к публике, его широкое красное лицо, обрамленное седой косматой гривой, сияет, а руки широко распахиваются в приветственном жесте. Строй ума у маэстро чрезвычайно философический, его личная философия выражается в двух формулах: музыка есть жизнь и жизнь есть любовь. При всей своей поражающей воображение массивности (ни дать ни взять – древний викинг, только что отложивший боевой топор) Сегерстам достиг совершенства в умении извлекать из своего инструмента-оркестра нежные, тающие, мечтательные звуки.

Пристрастие к тихим, парящим звучностям свидетельствует о нежности души скандинавского гиганта. Впечатление проверено неоднократно: Сегерстам умудрился найти светоносные, прозрачные слои даже в громокипящем, с шекспировским размахом страстей, «Реквиеме» Верди, исполненном лет пять назад на фестивале в Савонлинне. И в петербургском концерте он демонстрировал парадоксальные для такого гиганта качества на весьма подходящем материале – в пьесе Сибелиуса «Сцена с журавлями». Трепетание мечтательных струнных словно доносило далекое курлыканье журавлиной стаи над полями и болотами, в то время как два гобоя тихо подавали реплики с хоров над сценой. В общем – восхитительная звукопись, импрессионистически тонкая, размытая, любовно выписанная.

Ян Сибелиус для финнов – фигура культовая; это главный финский композитор, прославивший страну. Сегерстаму также не чужды композиторские лавры, за свою жизнь он успел сочинить более ста симфоний, около тридцати квартетов, одиннадцать скрипичных и четыре фортепианных концерта – этим список далеко не исчерпывается. Впервые исполненная в Петербурге Девяносто шестая симфония с программным заголовком «Создавая жизнь» для Сегерстама весьма показательна. Он, для которого музыка и жизнь слиты воедино, чувствует себя поистине демиургом, творящим жизнь сразу в двух реальностях, в прямом и переносном смысле. В своих симфониях он создает звуковые миры: разнообразные, остроумно сконструированные и темброво дифференцированные. А потом отдает готовую партитуру оркестрантам, скромно удаляясь за кулисы: оркестр играет его музыку один, без дирижера – и это принципиальная позиция. Дирижер словно делегирует оркестрантам и концертмейстерам групп свои права, предоставляя им полную свободу самовыражения.

В лукавой аннотации к концерту Сегерстам пишет: «Атрибуты-функции музыкального материала могут быть свободно подстроены под правду момента, когда музыканты создают гигантское событие камерной музыки». И впрямь – спонтанность, интимность исполнения, гибкость темпорального маневрирования создают ощущение камерности в этом оркестровом полотне, со скрупулезно, до запятой, выписанным нотным текстом. Продолжается симфония сравнительно недолго, и пуантилистическая техника, в которую временами впадает автор, не успевает надоесть.

Во втором отделении концерта исполнители представили Вторую симфонию Брамса: довольно музыкально, вполне осмысленно, романтично, но без особых взлетов и романтических озарений. Пожалуй, первое отделение вышло поярче.

Гюляра Садых-Заде