Вознесенский Андрей Андреевич – поэт.

В своих «Лекциях по русской литературе» Василий Аксенов вспоминал бурные «мальчишеские» споры между Евгением Евтушенко и Андреем Вознесенским:

«Евтушенко говорит: “Я за один день соберу... пятнадцать тысяч человек”. А Вознесенский говорит: “Я за полдня соберу”».

Борьба за место «первого поэта» продолжилась и позднее. И место это все-таки скорее осталось именно за Вознесенским. Уже после его смерти Евтушенко скажет: «Его поэзия была прорывом в свободу, раскованность».

Источник изображения: ria.ru

В 14 лет Андрей Вознесенский отправил Борису Пастернаку свои стихи. И семиклассник получил ответ! Пастернак позвонил и пригласил зайти. Так Вознесенский станет одним из первых читателей романа «Доктор Живаго» и, главное, еще в рукописях, стихов к нему. Так окажется единственным учеником Пастернака. В Литературный институт по совету Бориса Леонидовича не пойдет, поступит в МАРХИ (как шутил потом: «Знаете, чего больше всего на свете хотел бы Евтушенко? Чтобы Вознесенский стал архитектором»), окончит и окунется в литературу, пробиваясь с трудом, но стремительно: в 1958-м– – публикация первых стихов, в 1959-м – в «Литературной газете» печатается поэма Вознесенского «Мастера», в 1960-м – во Владимирском книжном издательстве выходит первый сборник – «Мозаика». Критика разражается гневными откликами, редактора издательства снимают с работы, но до читателя сборник доходит, и Вознесенский сразу обретает преданных поклонников.

Популярность поэта в 1960-е можно сравнить разве что с нынешней популярностью рок-звезд – броские афиши литературных вечеров, полные залы и даже стадионы, нетерпеливое ожидание выхода новых сборников, моментально исчезавших с полок магазинов … Когда в поэме «Лед-69» он пишет о девушке, которую «не спасли “Антимиры”» (название раннего сборника), то не выдумывает: поэма основана на реальной истории студентки, замерзшей в зимнем походе и до самой смерти читавшей выжившему товарищу стихи Вознесенского, с которыми не расставалась никогда.

В 1963-м в его биографии случится знаменитый эпизод с Хрущевым. Сюжет, который тоже по прошествии времени кажется «литературным», метафоричным – на «встрече с интеллигенцией» генсек страны с трибуны кричит на поэта!

«Хотите завтра получить паспорт? Хотите?! И езжайте, езжайте к чертовой бабушке…
И, под конец речи:
– Никакой оттепели. Или лето, или мороз».

О том, что последовало за этим, сам Вознесенский вспоминал:

«Я год скитался по стране. Где только не скрывался. До меня доносились гулы собраний, на которых меня прорабатывали, требования покаяться, разносные статьи. Один из поэтов, клеймивший с трибуны собрания в Союзе писателей, требовал для меня и моего подельника... высшей меры, как для изменников Родины. ... Боясь прослушки, я не звонил домой, наивно полагая, что власти не знают, где я. Приставкин вспоминает, как я загнанно сторонился всех, опасался читать стихи. По Москве пошел слух, что я покончил с собой. Матери моей, полгода не знавшей, где я и что со мной, позвонил Генри Шапиро, журналист “ЮП”: “Правда, что ваш сын покончил с собой?» Мама с трубкой в руках сползла на пол без чувств”».

Но всё же особых репрессивных мер не последовало. И сборники продолжили выходить, и выступления через некоторое время возобновились. Спектакли по его стихам сразу обретают статус «легендарных»: «Антимиры» Любимова на Таганке, рок-опера «Юнона и Авось» Рыбникова в постановке Марка Захарова в «Ленкоме»… Вознесенский постоянно выезжает в США, его творческие вечера проходят в Италии, Франции, Германии. Он общается с Сартром, Пикассо, Артуром Миллером, встречается с Бобом Диланом и Пьером Карденом. На его тексты пишут эстрадные хиты (в поздние годы поэт смеялся: «”Миллион алых роз” Паулса до сих пор немножко кормит меня»). Сотрудничают с ним и композиторы академических жанров.

В 1969 году в Москве проходит исполнение «Поэтории» Родиона Щедрина. Сначала композитор собирался доверить стихи Вознесенского чтецу, но затем понял, что ему нужна именно авторская, неповторимая интонация Вознесенского. Так появился неведомый прежде жанр – «концерт для поэта в сопровождении хора, оркестра и женского голоса». По воспоминаниям участников той премьеры – Людмилы Зыкиной, Геннадия Рождественского и самих Щедрина с Вознесенским, «Поэторию» чуть не сняли за четыре часа до премьеры – колокольные звоны, религиозная тематика, да и сам образ «поэта», вынесенный в солисты концерта, – всё это никак не вписывалось в идеологические рамки. Отстояла Зыкина – любимица публики и, что важнее, любимица правительственных кругов. В 1975-м всё тем же составом «солистов» – то есть с Зыкиной и Вознесенским, сочинение звучит в Большом зале Ленинградской филармонии. Академическим симфоническим оркестром и Хором Капеллы дирижирует Юрий Темирканов. С ним Вознесенского навсегда свяжет крепкая дружба. Его «рычащие» аллитерациями строки – «для русских и американов – термоядерный Темирканов» – любят выносить в заголовки статей о дирижере журналисты.

Ленинградская премьера "Поэтории" 21 июня 1975 года. На переднем плане (слева направо): Юрий Темирканов, Родион Щедрин, Андрей Вознесенский, Людмила Зыкина, Владислав Чернушенко. Симфонический оркестр филармонии, хор Академической капеллы имени М. И. Глинки.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Соло в «Поэтории» не стало единственным появлением поэта на сцене Большого зала. В 1980-м и 1982-м он участвовал в сборных литературных вечерах Филармонии. Звучали стихи Вознесенского (чаще в Малом зале им. Глинки) и в программах популярных в те годы артистов-чтецов – Журавлева и Ларионова, Велецкого и Елисеева. В программах Ленинградской филармонии имя поэта упоминается и в связи с исполнением Четырех хоров на стихи Вознесенского того же Щедрина, камерной кантаты Анатолия Королева «Милостыня мироздания» на его тексты, цикла «Параболы» Вениамина Баснера по стихам из одноименного сборника поэта.

«Оттепель» сменилась холодами, застоем, «перестройкой», но ничто не меняло Вознесенского: он писал невзирая на «погоду» за окном. Его много критиковали с разных сторон. Подозревали, припоминая его стих «Уберите Ленина с денег», в сделках с властью, ведь возможность публикации для многих его современников действительно была закрыта. Упрекали в том, что поэт «застрял» в своем образе «пижона из 60-х» с фривольными шейными платками, шутили над его пиджаками от Валентино и смокингами от Кардена («разве можно представить Пастернака, обсуждающего вещи от кутюр» – возмущался один из критиков прямо в посмертной статье о поэте…). Поэт продолжал работать, сочинять стихи и, позднее, прозу.

Источник изображения: voznesenskycenter.ru

В последние годы жизни от него ушел голос. Тот самый, за который Вознесенского любили и ненавидели, тот, без которого не мог обойтись Щедрин в «Поэтории». Но, самое страшное, от него ушла публика. На стадионах или в больших залах он более не звучит. И всё же Вознесенского читают. А в Замоскворечье, где поэт провел детство и где совсем рядом, в Лаврушинском переулке, впервые встретился с Борисом Пастернаком, открыт Центр Андрея Вознесенского, здесь проходят выставки, концерты, лекции, спектакли и кинопоказы.

О. Р.