«Советская музыка», 1975, № 8

«Самый торжественный момент в подготовке концерта наступает тогда, когда вы устанавливаете первый контакт с оркестром, с которым вы не знакомы… За эти короткие мгновения осуществляется наше молчаливое общение, которое проникает в самую глубину сердца и создает атмосферу симпатии, дружелюбия и доверия» (Ш. Мюнш).

Многие начинающие дирижеры мечтают об этих мгновениях, и когда они наступают, далеко не каждому удается показать себя зрелым музыкантом, способным увлечь оркестр, завладеть его вниманием и — что самое главное — его доброжелательностью. Думается, что последнее немаловажно для успеха концерта.

Именно так произошло на концерте, где дебютировал Алексей Степанов (9 марта, Большой зал Ленинградской филармонии). Заслуженный коллектив республики с полной отдачей и готовностью следовал его указаниям.

А. Степанов прошел отличную подготовку в Московской консерватории у профессора Л. Гинзбурга. Программа концерта, с которой выступал дебютант, привлекала продуманностью подбора произведений по принципу контраста стилей, эпох, содержания — от жанровой конкретности бриттеновских Вариации и фуги на тему Пёрселла, через оптимистическую ясность Концерта для скрипки с оркестром Т. Хренникова к монументальной драматургии музыки Вагнера.

Отлично проявили себя все оркестровые группы благодаря предельно ясным, но в то же время мягким, без схематизма жестам дирижера. Очень подвижная кисть позволяет ему достигать тонкой выразительности в нюансировке. Обратили на себя внимание внутренняя собранность, строгий вкус при проведении туттийной величественной темы Пёрселла.

В Концерте для скрипки с оркестром Т. Хренникова дирижер показал себя хорошим аккомпаниатором. Солировал В. Пикайзен.

Увертюра к опере «Тангейзер» может считаться одной из самых грандиозных оперных увертюр во всей истории жанра. Программная конкретность и в то же время большая обобщенность требуют от дирижера максимальной чуткости по отношению к строгим пропорциям формы, умения охватить ее как целое, не сглаживая рельефных деталей. Дирижерская концепция артиста оказалась близкой вагнеровскому пониманию «инструментальной драмы».

Очень удачно были подобраны фрагменты из оперы «Нюрнбергские мейстерзингеры». При этом дирижер словно следовал вагнеровской тенденции постепенного укрупнения форм к концу оперы или акта. Сдержанные темпы во вступлении к третьему действию усилили дальнейшее напряжение. Вспомним программные пояснения Вагнера о мелодических оборотах «Песни башмачника», которые должны исполняться «очень нежно и в очень замедленном темпе, как будто человек, отрываясь от занятия повседневным трудом, обращает взор свой ввысь и забывается в нежно чарующих мечтаниях». И здесь интерпретаторский замысел совпал с композиторским. Нельзя не отметить также прочувствованного исполнения Монолога Закса (солист Г. Селезнев).

Знание основ вокальной выразительности, специфику которой А. Степанов изучил, закончив дирижерско-хоровой факультет Ленинградской консерватории в классе профессора Е. Кудрявцевой, проявилось в звучании хорового фрагмента, который увлеченно спел Хор любителей пения Ленинградского хорового общества.

Дирижерская техника А. Степанова отличается уже сейчас точными показами вступлений, тонким владением динамикой, отсутствием эффектных движений. Вместе с тем когда это необходимо, его жест становится внешне очень выразительным, и амплитуда его расширяется.

В настоящее время А. Степанов заканчивает оперно-симфоническое отделение Московской консерватории. Хочется пожелать ему дальнейшего творческого роста и активного продолжения успешно начатого самостоятельного пути.

Н. Кузнецова