«Коммерсантъ», 9 марта 1999

«Молодой человек солгал»

Транспаранты на Невском гласили: «Неизвестный Россини». Все газеты сообщали о сенсации: в Российском институте истории искусств обнаружены автографы Россини. Их нашел дирижер Сергей Иньков из фонда «Раритет». После того как три марша Россини для духового оркестра прозвучали в филармонии, «Коммерсанту» стало известно, что все это – вранье.

Рекламная кампания «Раритета» была основана на следующих пунктах: в тиши библиотек таятся сокровища, о которых их хранители подчас знают мало; а если и знают, то не могут извлечь из них пользу, как то: привлечь в Россию западный капитал. И вот уже сенсация – дирижер Сергей Иньков разыскал считавшуюся утерянной рукопись Россини, восстановил ее и пробудил спящую красавицу от векового сна. Западные эксперты потрясены, мир ждет встречи с неизвестным опусом гения.

Однако рукопись трех маршей Россини не замуровывали в стену и не прятали в одном из двенадцати стульев в Кабинете рукописей. Напротив, она числилась во всех каталогах и инвентарной описи; сотрудники института внесли ее в опубликованные «Путеводители по Кабинету рукописей РИИИ» и искали возможность ее исполнить. В 1992 году хранитель архива Галина Копытова, автор многих источниковедческих и текстологических работ и книги о мейерхольдовской «Пиковой даме», сообщила о маршах в журнале «Музыкальная академия» и с тех пор работала над историей рукописи.

Минувшей осенью в Кабинет пришел Сергей Иньков, хормейстер Мариинки, предпочитающий именовать себя «дирижером театра и учеником легендарного Мусина», но на дирижерском поприще успехов не достигший. Спросил, нет ли чего интересного. И получил из рук Галины Копытовой не только манускрипт маршей и другие раритеты, но и ее собственное исследование. А вскоре она увидела фрагменты своего текста в газетах. Призванный к ответу «Раритет» во всем винил журналистов. Хотя откуда бы им взять этот текст, как не из пресс-релиза фонда, где автор указан не был. Видимо, нарушение авторских прав фонд также собирается свалить на журналистов, поскольку сам поклялся обеспечить полную юридическую защиту библиотек и архивов.

Тем более грешно винить журналистов в том, что они не проверили легенду г-на Инькова и не выяснили, что заслуги его и «Раритета» - липовые: ни разыскивать, ни восстанавливать идеально сохранившуюся рукопись нужды не было, и подлинность ее была подтверждена западными экспертами задолго до того, как ею завладел г-н Иньков. И что тогда оставалось с этим раритетом сделать? Просто взять ноты и сыграть. И кто же был бы тогда Сергей Иньков? Просто дирижер, подготовивший первое исполнение трех пьес, имеющих историческую ценность. А этим уже никого не удивишь, и капитала не привлечешь. Да что там – даже в филармонии концерта не получишь.

Журналисты мало интересуются хранителями рукописей, а те, в свою очередь, мало общаются с прессой, и это, вероятно, в порядке вещей. Забавно, что для того чтобы изменить этот порядок, бывает достаточно самого обыкновенного очковтирательства.

Ольга Манулкина