Хендрикс Барбара / Barbara Hendricks – американская певица, сопрано.

Своей любимой оперной героиней Барбара Хендрикс называет моцартовскую Сюзанну. С нее начиналась карьера певицы, с Сюзанной, как уверяет Хендрикс, они похожи и по характеру: обе «твердо стоят двумя ногами на земле и точно знают, чего хотят от жизни».

Впрочем, уверенность в своем призвании пришла к Барбаре не сразу.

Пела она с детства – в церкви в маленьком городке штата Арканзас, где пастором служил ее отец, солировала в школьном хоре, принимала участие в любительских постановках мюзиклов. Ее голос хвалили – и учителя, и публика, но не меньше похвал девочка получала за свои способности к точным наукам. Математике и химии Хендрикс и отправилась учиться в университет штата Небраска. От решающего в своей жизни выступления чуть не отказалась: Барбару пригласили спеть на университетском вечере в присутствии ректора, но впереди маячил экзамен по физике, надо было готовиться… И всё же ее уговорили. Услышав голос студентки химического факультета, ректор выделил ей стипендию на вокальные мастер-классы в Колорадо, где Хендрикс предстояло встретиться со своим главным педагогом – Дженни Турель, кстати, эмигранткой из России. К ней Барбара в 1969-м, всё же получив диплом химика и математика, уедет учиться в Нью-Йорк в Джульярд. Под ее руководством будет готовиться к конкурсам: в 1971-м Хендрикс становится победительницей Международного конкурса в Женеве, в 1972-м получает Гран-при и Премию Моцарта на Парижском международном конкурсе. Через общение с Дженни Турель Барбара Хендрикс влюбится в русскую культуру и музыку, любимыми писателями назовет Чехова и Достоевского, не раз с огорчением будет отмечать, что не может прочитать «Евгения Онегина» по-русски, хотя партию Татьяны на языке оригинала, конечно, выучит.

Позднее в интервью Дмитрию Ситковецкому она скажет:

«Никогда не забуду своего первого концерта в Санкт-Петербурге, тогда Ленинграде. Я исполнила тогда ‘’Не пой, красавица, при мне’’ Рахманинова. Этот романс я когда-то учила с Турель. Ей самой не довелось петь его в России, она уехала отсюда совсем ребенком. И у меня было такое впечатление, что я вернулась на ее родину и пою вместо нее».

Концерт этот состоялся 19 ноября 1987 года в Большом зале филармонии. За роялем был Дмитрий Алексеев, он согласился аккомпанировать американской певице буквально за две недели до ее приезда, заменив постоянного концертмейстера Хендрикс, который не смог сопровождать ее во время советского тура. Почти случайная встреча переросла в длительное сотрудничество, причем в неочевидном жанре. Сам Алексеев вспоминал об этом так:

«Совершенно случайно в перерыве репетиции я стал просто так, для развлечения наигрывать какие-то спиричуэлс. Барбара не ожидала встретить в России человека, который знает эту музыку и умеет ее играть. Мы исполнили спиричуэлс на бис, после чего много раз исполняли их в программах и записали очень успешную пластинку».

Спиричуэлс прозвучали и в завершение ленинградского концерта Хендрикс и Алексеева, основную его часть составили романсы и песни Шумана, Брамса, Форе, Рахманинова. Камерная вокальная лирика всегда была важнейшей частью репертуара певицы, концертную сцену она очень любит. Но с середины 1970-х Барбару Хендрикс ждали и лучшие оперные театры мира, в оперных постановках она пела под управлением Лорина Маазеля, Джеймса Ливайна, Риккардо Мути, Даниэля Баренбойма… Но среди главных для себя дирижеров певица назовет троих: Герберта фон Караяна («он подарил мне веру в себя»), Леонарда Бернстайна и Карло Марию Джулини («концерты с ним были сродни молитве»).

На европейских оперных сценах Хендрикс встречается и с Юрием Темиркановым. В Петербурге они вместе не выступали, однако в филармонии, возглавляемой маэстро, певица появлялась неоднократно. Это и камерная программа 1996 года – песни Шуберта, Вольфа, Пуленка и Шёнберга. И участие в гала-концерте, посвященном юбилею Темирканова в декабре 1998 года: в сборной программе Хендрикс исполнила Колыбельную из оперы Гершвина «Порги и Бесс» и, вновь, романс «Не пой, красавица, при мне», на сей раз в переложении для сопрано, скрипки и фортепиано – вместе с Гидоном Кремером и Ефимом Бронфманом.

«Я чувствовала себя здесь совершенно как дома. Петь для моей российской публики – всегда удовольствие, это словно объятие – ты поешь, а публика будто обнимает тебя. Невероятное чувство!», – так она опишет тот вечер в интервью Ситковецкому. С ним Барбаре Хендрикс тоже доведется выходить на сцену Большого зала. В январе 2003 года на фестивале «Площадь Искусств» с Камерным оркестром ЗКР под управлением Дмитрия Ситковецкого она исполнила вокальный цикл Берлиоза «Летние ночи». Спустя два года, вновь на зимнем филармоническом фестивале, пела циклы Шостаковича и Пуленка в ансамбле со шведскими музыкантами (гражданство Швеции певица давно получила, выйдя замуж за гражданина этой страны).

Со шведским джазовым квартетом Магнуса Линдгрена Барбара Хендрикс приехала в Россию в 2006 году: 29 июня их концерт прошел в Большом зале Петербургской филармонии, 30 июня – в Москве. Любовь к джазу певица пронесла с детства и через всю жизнь, но выступать в этом амплуа начала с середины 1990-х. На упреки, которые начали было озвучивать «строгие академисты-снобы», Хендрикс отвечает, что стиль Шуберта так же кардинально отличается от стиля Дебюсси, как Моцарт от Дюка Эллингтона! Филармоническая публика, впрочем, к снобизму склонна не была, в рецензии на джазовый концерт в Большом зале критик Владимир Раннев писал:

«В голосе госпожи Хендрикс есть непостижимое обаяние, какая-то потаенная теплота. Словно она за все переживает и за всех беспокоится. Это нам близко, и за это чувствительный русский слушатель устраивает певице овации после каждого концерта. Ангажированная лучшими операми мира, Барбара Хендрикс, тем не менее, совершенно не вписывается в привычный образ помпезной оперной дивы, ее артистический акцент – доверительность. Вот и джазовую классику Джорджа Гершвина, Дюка Эллингтона и Чарли Паркера певица спела легко и органично, без оперного форсирования. […] Судя по реакции зала, это амплуа Барбары Хендрикс оказалось не менее убедительным, чем, скажем, ее исполнение культовой для русских партии Татьяны в "Евгении Онегине" Чайковского, позволяющее считать певицу едва ли не лучшей современной Татьяной на мировой оперной сцене».

Оперную и концертную карьеру Барбара Хендрикс всегда совмещала с активной общественной деятельностью, защищала права беженцев, была посланцем доброй воли ООН, в 1998 году основала именной Фонд за мир и примирение. Об обеих сторонах своей жизни певица напишет в автобиографической книге ‘’Lifting My Voice’’ (Chicago Review Press, 2014), выдержавшей несколько переизданий и переведенной на несколько языков.

О. Р.