Русская роговая капелла Сергея Песчанского

«Эти новые музыканты, играют не только идущие в медленном темпе несложные произведения, но и прекрасные вновь сочиненные охотничьи песни, марши, арии, симфонии целиком – аllegrо, аndantе и рrеstо и другие произведения в быстрых темпах сложнейшей гармонизации и с пассажами…» – с этой цитаты 1770 года историка искусств и мемуариста Якоба Штелина почти неизменно начинается рассказ о «роговой музыке».

Удивляться и правда было чему! Каждый участник роговой капеллы играл на одном инструменте, а один рог издает одну ноту! При этом тот же Штелин добавлял: «Особенно поразительно, когда фигурации и другие пассажи, состоящие из двух-трех быстро чередующихся нот и требующие особенной точности трубачей, исполняются так свободно, как будто бы их играет искусный музыкант!»

Музыковед Юрий Кружнов в большой исследовательской работе, посвященной русским роговым оркестрам, приводит восторженные отзывы Державина, Ломоносова, русских аристократов и иноземных гостей, поражавшихся невиданному прежде музыкальному развлечению. Один из самых древних инструментов, известных человечеству – охотничий рог – оставил след в культуре разных стран, являясь предком большинства духовых инструментов. Но роговые оркестры возникли только в России и аналогов в мире так и не получили!

Идея создания «ансамбля охотничьей музыки» первому пришла в голову чеху Яну Марешу – капельмейстеру придворной капеллы князя Семена Кирилловича Нарышкина. В 1751 году князь просил спешно обучить крепостных играть на духовых. Но безграмотные «музыканты» быстро освоить валторны или трубы не могли. Тогда Мареш и заказал для них медные и деревянные рога разной длины и стал учить каждого играть лишь одну ноту, но ладно и вовремя… Нарышкинская роговая капелла, ловко продемонстрированная императрице Елизавете Петровне во время охоты (для пущего эффекта неожиданности ансамбль «спрятали» в лесу), произвела такое впечатление, что государыня тут же повелела завести подобный ансамбль при дворе. С этого все и началось. «Роговая музыка» сопровождала званые ужины, балы, парады, военные смотры, уличные гуляния, развлечения на Неве весь «век русских императриц». Увлечение перекинулось на Москву, затем на провинцию, где состоятельная знать стремилась не отставать от столичной. Юрий Кружнов в своей работе пишет:

«Нередко крепостной попадал в оркестр ещё в детском возрасте, и за ним навсегда закреплялся один инструмент. Так и должен он был всю жизнь выдувать одну ноту, превращаясь в «живую клавишу». Музыканты даже теряли свои имена, их кликали по названию ноты. Граф Соллогуб пишет в «Воспоминаниях», как однажды при Екатерине II в полицейский участок были приведены двое неизвестных, и на вопрос, кто они такие, один ответил: «Я – нарышкинский До», а второй: «А я – нарышкинский Фа-диез», чем привели квартального поручика в полное недоумение. Крепостные, становясь Фа-диезами и Си-бемолями, лишались и имени, и достоинства».

Но появлялись и военные роговые оркестры при полках, в которых играли профессиональные музыканты, владеющие другими инструментами.

При Павле I, стремящемся во всем противостоять эпохе матушки Екатерины, роговая музыка утратила было популярность, при Александре I вновь вернула позиции, но уже к концу 1830-х годов была забыта на целых полвека. Следующий виток ее истории оказался тесно связан и с историей нынешнего филармонического оркестра.

Распоряжение о создании Придворного музыкантского хора (нынешнего ЗКР) и рогового оркестра царь Александр III подписал в один год – в 1882-м. У обоих коллективов был один инспектор – барон Константин Штакельберг, в заботы которого вошли и поиски мастера для изготовления новых музыкальных рогов: к началу 1880-х собрать «комплект» в Петербурге оказалось невозможно, настолько была утрачена традиция! И симфонический, и духовой, и роговой оркестры возглавлял капельмейстер Гуго Варлих. Под его управлением капелла играла на коронации Николая II в Москве, на дипломатических приемах и торжественных вечерах, выезжала в императорские резиденции – Царское село, Павловск, Петергоф.

Появлялся роговой оркестр и в зале Дворянского собрания, в совместных программах с Придворным симфоническим. В последний раз – в 1904 году на благотворительном вечере в присутствии императорской четы, когда в его исполнении прозвучало переложение хора «Славься» из оперы «Жизнь за царя» Глинки. Этим хором почти неизменно будет завершать свои выступления в филармонии возрожденная Роговая капелла уже в XXI веке.

Новый перерыв в истории роговой музыки был длинным. После революции «царская забава» показалась неуместной и старомодной. И не оставалось сомнений, что на сей раз она исчезла навсегда. Но в начале 2000-х идеей воссоздать уникальное явление русской музыки загорелся валторнист Сергей Николаевич Песчанский (род. в 1955).

Музыкой он занялся довольно поздно, в 12 лет. Класс валторны окончил в Ленинградском детском доме музыкального воспитания имени Римского-Корсакова у Анатолия Зверева. В консерватории учился у Павла Орехова. Но посещал и занятия знаменитого валторниста, солиста Заслуженного коллектива Виталия Буяновского, от которого впервые и услышал о роговых оркестрах:

«Профессор Виталий Михайлович Буяновский на репетиции хора валторн однажды в сердцах сказал: «Ну как вы играете! Вот раньше на Руси были оркестры, где каждый музыкант брал на роге только одну ноту, и создавали такие шедевры!..»

Консерваторию Песчанский окончил в 1988-м. Играл в оркестрах Оперной студии, Мариинского театра, в Эстрадном оркестре Анатолия Бадхена, преподавал в Городской музыкальной школе имени Ляховицкой – именно ее ученики «опробовали» инструменты, созданные самим Песчанским. Первые из них он сделал… из бумаги! Затем сам освоил методы работы с металлом и из листа латуни и припоя изготовил несколько инструментов разной длины. Раздал своим воспитанникам, которые и стали первыми с дореволюционных времен исполнителями «роговой музыки».

В 2002 году Сергей Песчанский сумел собрать энтузиастов уже в среде профессиональных музыкантов-духовиков. Так и возникла Русская роговая капелла. Концерты нового коллектива проходили в тех же локациях, где звучала роговая музыка в прежние времена – в залах и на открытых площадках Петергофа, Царского села, в Юсуповском, Таврическом, Константиновском дворцах, дворце Разумовского, в Эрмитажном театре, в Георгиевском зале Эрмитажа, в Смольном соборе. Тесное сотрудничество сложилось у Сергея Песчанского с Владиславом Чернушенко: Русская роговая капелла постоянно участвовала в программах зала Капеллы Санкт-Петербурга.

Вернулась роговая музыка и в бывший зал Дворянского собрания – Большой зал Петербургской филармонии. Здесь оркестр впервые играл в ноябре 2004 года на открытии фестиваля «Невские хоровые ассамблеи» и в дальнейшем не раз выступал как в совместных концертах с другими коллективами (с Академическим симфоническим оркестром, оркестром штаба Западного военного округа, Хором любителей пения), так и с собственными программами. В них звучали старинные военные марши, переложения хоровой русской музыки от Бортнянского и Чеснокова до Свиридова, аранжировки оперных увертюр, пьес Грига из музыки к «Пер Гюнту», “Ave Maria” Баха-Гуно и другой «популярной классики».

В 2008–2016 Русская роговая капелла неоднократно появлялась и в Малом зале имени Глинки, в том числе в проектах музыкального факультета Российского педагогического университета имени Герцена, под эгидой которого работал коллектив Сергея Песчанского. За годы существования необычный оркестр побывал в десятках городов России, посетил многие страны Европы, играл в Греции, Испании, Франции, Эстонии, Германии, Польше, Чехии, в 2010-м выступил в Зале папской аудиенции в Ватикане перед понтификом Бенедиктом XVI.

Возродив утраченную традицию роговой музыки после почти векового перерыва, Сергей Николаевич тут же приобрел конкурентов: в 2006 году в Петербурге был основан еще один роговой оркестр. Его художественным руководителем стал Сергей Поляничко. Некоторое время оба коллектива соседствовали и в филармонической афише. Однако оркестр Поляничко «задержался» в ней дольше, до 2021-го. В то время как последнее упоминание Русской роговой капеллы Песчанского в программах Большого зала относится к 2015 году. Но в зале РГПУ имени Герцена, в Капелле и на других площадках коллектив продолжил выступать и позднее.

О. Р.