Петров Николай Арнольдович – пианист.

Родители Николая Петрова расстались, когда он был еще ребенком. Но музыкальные гены достались ему с обеих сторон. Отец, Арнольд Яковлевич Феркельман, был успешным виолончелистом и в 1932–1941 часто выступал в Большом зале Ленинградской филармонии. Звучала здесь музыка и дяди будущего пианиста – композитора Моисея Феркельмана. Мама, Ирина Васильевна Петрова, была балериной Большого театра, на сцене которого пел и его знаменитый дед – бас Василий Родионович Петров. Фортепианное отделение Московской консерватории окончила бабушка – Евгения Николаевна. Она и стала первой учительницей внука. Потом будет Центральная музыкальная школа, где Петров учится в 1949–1961 в классе Татьяны Евгеньевны Кестнер, Московская консерватория (1966) и аспирантура, которую Николай Петров окончит в 1968 году у Якова Израилевича Зака. К этому времени у него уже будут успешные выступления (2-е премии) на международных конкурсах – Вана Клиберна в Форт-Уорте (США, 1962) и королевы Елизаветы в Брюсселе (Бельгия, 1964), работа в штате Московской филармонии (с 1965-го), концерты по стране.

Концерт 18 декабря 1969 года.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

С 1968 года Петров много выступает за рубежом – в престижных залах Европы и Азии, Северной и Латинской Америки, с сольными программами и оркестрами под управлением именитых дирижеров. Всемогущественная в СССР организация «Госконцерт», ведающая всеми зарубежными командировками артистов и исправно забирающая у них почти весь гонорар, охотно отправляет Петрова на гастроли.Он очень надежен и ответственен, никогда не подведет в качестве, никогда не отменит концерта, к тому же знает несколько европейских языков. Так же надежен он был и в человеческих отношениях, потому, когда в 1978 году Петров отказался участвовать в морально нечистоплотной интриге, его на четыре года «закрыли», не выпуская на зарубежные гастроли. К концу 1980-х он и сам прекратит отношения с Госконцертом, первым из советских артистов откажется отдавать свой гонорар в казну, самостоятельно займется собственным менеджментом. Эта история наделает много шуму, но Петров выйдет из нее победителем, и вскоре его примеру последуют другие артисты.

Концерт 21 сентября 1975 года.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Гонорары Николай Петров вкладывал не только в свою семью и дом (он жил в Подмосковье на Николиной Горе и многое мастерил своими руками), но и в масштабные проекты – Академию российского искусства, которую учредил для молодых музыкантов в 1995 году, именной благотворительный фонд (создал в 1998-м), фестиваль «Кремль музыкальный», который проводил с 2000 года в Оружейной палате, открывая публике новые имена.

К мейнстримной пианистической молодежи Петров относился со скепсисом, сожалея о современном культе быстрой и громкой игры. Хотя сам он обладал фантастической техникой. Пальцы этого большого и грузного человека с такой легкостью владели клавиатурой, что иногда казалось, будто у него не две, а, по меньшей мере, три руки. При этом игру Петрова сложно было назвать виртуозной. Скорее – точной, мастерской. Слову «вдохновение» он предпочитал слово «качество», относя себе к тому типу артистов, которые не имеют «права на техническую помарку, неточность, сбой». Причем у слушателей мысль о трудности исполнения не успевала сформироваться, ее опережало ощущение мистики происходящего за роялем.

В Большом зале Ленинградской филармонии Николая Петрова впервые услышали в декабре 1962 года: с Государственным оркестром Союза ССР под управлением Евгения Светланова лауреат II премии конкурса Вана Клиберна исполнил концерт № 2 Прокофьева. С тех пор он приезжал в Филармонию почти каждый сезон. Выступал с Новосибирским и Горьковским (Нижегородским) оркестрами, московскими коллективами «Молодая Россия» и «Виртуозы Москвы», с Госоркестром Украинской ССР, с ленинградскими филармоническими оркестрами – Симфоническим, но в основном с Заслуженным коллективом. Николай Петров играл под управлением Кирилла Кондрашина и Геннадия Рождественского, Арнольда Каца, Джансуга Кахидзе, Оганеса Чекиджяна и Юозаса Домаркаса, Игоря Блажкова, Арвида Янсонса и Александра Дмитриева.

Часто Петров солировал в программах Мариса Янсонса и Юрия Темирканова. Исполненный под их управлением с разницей в три года Концерт № 2 Рахманинова вдохновил пианиста на признания в любви к залу, оставленные в «Золотой книге» филармонических автографов.

«Нет нигде лучшего зала!»

Так написал Николай Петров после выступления с Янсонсом в апреле 1989-го на фестивале «Ленинградская музыкальная весна». Вторая запись была сделана в апреле 1992-го после концерта с Темиркановым, ознаменовавшего возрождение Филармонического общества Санкт-Петербурга (оно существовало с 1802-го до 1917 года), почетным членом которого избрали пианиста:

На зависть Москве и миру этот великолепный зал обязан стоять во веки веков!
Николай Петров
16.04.1992

В симфоническом репертуаре Петрова – также концерты Моцарта и Бетховена, Стравинского, Шостаковича и Прокофьева (он был особенно близок Петрову), Хачатуряна (его концерт пианист играл под управлением автора) и Щедрина…Музыку ХХ века Петров включал и в свои сольные вечера.

Его клавирабенды в залах Филармонии (в Малом – редкие) привлекали сюжетностью программ. Их концепции мог бы позавидовать любой опытный арт-менеджер. На вечере к 200-летию Паганини (1982) Петров играет созданные на темы демонического итальянца сочинения Брамса и Листа, Фалика, Шопена и Шумана – его 6 концертных этюдов по каприсам Паганини исполняются в Ленинграде впервые. Премьерами насыщена и программа французской музыки (1983), составленная из пьес Рамо, Дюка (из цикла «Гробница Дебюсси»), Дебюсси, Бизе и Сен-Санса. Французов он играет и на вечере транскрипций (1986) – Фантастическую симфонию Берлиоза в транскрипции Листа, концерт № 2 для фортепиано с оркестром Равеля в транскрипции Бизе и «Вальс» Равеля в авторской транскрипции.

С дирижером Марком Горенштейном, 1999 или 2000 год.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

В других концертах появляются жанровые сюжеты: фантазии (1987), вариации (1988), этюды: популярных Шопена и Листа музыкант в тот раз избегает, объединяя этюды Стравинского, Скрябина, Мошковского, Сен-Санса и Дебюсси (1990), сонаты – Прокофьева, Стравинского и премьеры – Эрвина Шульхоффа и Николая Капустина (1991).

Изысканно составлены программы «Приглашение к танцу» – от Английской сюиты Баха до польки из балета «Золотой век» Шостаковича (1989), «Учитель и ученик», где объединяются опусы Доменико Скарлатти, Антонио Солера, Бетховена (в вариациях на тему Сальери возникает имя еще одного «учителя»), Гуммеля, Шуберта и Листа. «Программой года» был назван подготовленный Николаем Петровым и органисткой Людмилой Голуб вечер французской музыки для фортепиано и органа: в Большом зале Петербургской филармонии музыканты представили ее летом 1994 года.

© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

В 2000 году складывается фортепианный дуэт Николая Петрова и Александра Гиндина. Ансамблевые программы выбираются столь же тщательно, как и для сольных вечеров. 11 июня 2007 года на фестивале «Музыкальная коллекция» дуэт исполняет цепочку опусов-приношений: Вариации Брамса на тему Гайдна, Вариации Сен-Санса на тему Бетховена, сюиту вальсов Шуберта–Прокофьева и сюиту из балета «Золушка» Прокофьева–Плетнева. Это было последнее выступление Николая Петрова в Петербургской филармонии.

И. Р.