Ямада Косаку / 山田耕筰 – японский дирижер и композитор, основатель японской композиторской школы.

В 1908 году Косаку Ямада окончил Токийскую музыкальную школу – первое высшее музыкальное учебное заведение Японии. Затем продолжил образование в Высшей школе музыки в Берлине, где итогом его обучения у Макса Бруха стала сочиненная в романтическом стиле программная симфония «Триумф и Мир» (1912). Это была первая симфония, написанная японским композитором.

С именем Косаку Ямады связаны важнейшие начинания в истории японской музыкальной культуры. Он стал первым композитором, обратившимся к европейским классическим жанрам, писал симфонии, симфонические поэмы, квартеты, квинтет, оперы, кантаты (всего свыше 1800 опусов), заложив основы профессиональной японской композиторской школы. В 1914-м основал первый японский симфонический оркестр, а в 1925-м – Японскую музыкальную ассоциацию, задачами которой было не только объединение профессионалов, но и просветительство: Ямада-дирижер открыл для японцев европейскую музыку, впервые исполнив симфонию № 9 Дворжака, фрагменты из опер Вагнера, «Послеполуденный отдых фавна» Дебюсси, знакомил публику и с современной музыкой, в том числе советской.

В сводной афише Ленинградской филармонии, анонсирующей участников концертов предстоящего сезона 1931/1932, список дирижеров (он фантастический!) замыкала незнакомая в стране фамилия – «Ямада К. (Япония)».

Анонс концертов Филармонии в сезоне 1931–1932 годов (газетная вырезка).

Увы, в фондах филармонической библиотеки следов его выступления не сохранилось. Но сам Косаку Ямада оставил записи о визите в СССР в своих дневниках и статьях. Они и стали основой для исследований отечественных японистов и японских ученых, занимающихся культурными связями двух стран. Среди них – Ясуко Нохара, благодаря которой на историческом сайте филармонии появилась фотография бывшего скрипача Академического квинтета, а потом – дирижера токийского Оркестра NHK  Йозефа Кёнига.

Госпожа Нохара сообщила и об обнаруженных в архивах Косаку Ямады датах его концертов в Ленинградской филармонии, где он дебютировал 17 июля 1931 года за пультом Филармонического оркестра, а также выступил 20, 22 и 23 июля.

Визиту японской делегации в Советский Союз в июле 1931 года посвятила свою статью «Россия и Япония – музыка и слово» Элеонора Саблина (Япония 2006. Ежегодник. Москва). Статья основана на опубликованных текстах Косаку Ямады и воспоминаниях Ёсио Нодзаки (Nozaki Yoshio,1906–1995) – официального переводчика дирижера и его сопровождающего в той поездке, изучавшего русский язык и театральное искусство в Москве и Ленинграде в 1928–1932 годы.

Саблина пишет:

«Нодзаки Ёсио – знаменитый русист и знаток русского искусства, профессор университета Васэда, незадолго до своей кончины рассказывал мне о выступлениях известного японского композитора и дирижера, отметив, что они стали событием в советской культурной жизни летом 1931 г.»

Яркие впечатления от пребывания в СССР, организованного Всесоюзным обществом культурной связи с заграницей (ВОКС), сохранил и сам Косаку Ямада. Его поразила активная музыкальная жизнь молодой страны, создание рабфаков в консерваториях, красота Ленинграда, а главное – сами музыканты:

«В течение моего десятидневного пребывания в Ленинграде, каждый день, меня повсюду сопровождал Гаук, в то время главный дирижер Ленинградской филармонии. Прекрасный вид широко несущей свои воды Невы; глубоко тронувший мое сердце закат солнца, последними своими лучами осветившего Петропавловскую крепость, где, говорят, томилось много политических заключенных, – ничто так не было приятным мне, как установившиеся узы тесной дружбы с первоклассными ленинградскими музыкантами и, в первую очередь, с Шостаковичем и Гауком. В моих ушах все еще звучит необыкновенное красноречие сыпавшего слова, словно из скорострельной пушки, молодого музыкального критика Соллертинского, без устали расхваливавшего Шостаковича…».

Среди других композиторов, с которыми познакомился Ямада, ему запомнился Михаил Михайлович Ипполитов-Иванов, которого в последующих рассказах японский дирижер называл по-русски «дедушкой» (ему было за 70). Но больше всего его поразил молодой Дмитрий Шостакович:

«На вид он 17–18-летний красивый юноша, действительно, красивый симпатичный мальчик. Настоящий ребенок, о котором думаешь, как такой малец пишет такое».

В биографии Шостаковича эта встреча тоже оставила след. Специалисты по его творчеству уверены, что три романса композитора из цикла «Шесть романсов на слова японских поэтов» для тенора и фортепиано, соч. 21а (1928–1932), были дописаны не без влияния исполнявшегося в Ленинграде цикла Косаку Ямады «Песни русских кукол» (история его написания подробно изложена в статье Э. Саблиной) для баритона с оркестром.

Из Советской России Косаку Ямада уехал с новыми партитурами. Среди них были и Первая симфония Дмитрия Шостаковича, и невероятно популярная тогда симфоническая пьеса «Завод» Александра Мосолова. Ямада стал их первым исполнителем в Японии, а «Завод» поставил в финал программы концертов в Ленинградской филармонии в свой следующий приезд весной 1933 года.

В Большом зале 17 марта Филармонический оркестр под управлением Косаку Ямады также исполнил симфонию Франка и две ленинградские премьеры: сюиту Гюстава Шарпантье «Итальянские впечатления» (в анонсе – «Картины Италии») и сюиту из оперы Ямады «Аяме». Программа была частично повторена (без Франка) 19 марта на закрытом концерте. В анонсе использовался европеизированный вариант имени дирижера – Косак, под которым он обычно и выступал на гастролях.

В память о совместном выступлении дирижер оставил фотографию с дарственной надписью (публикуется впервые):

In dem ausgezeichneten Simfonie-Orchester
zu Leningrad
mit herzlicher, aufrichtiger Dankbarkeit
von
Kōsaku Yamada

Великолепному Ленинградскому симфоническому оркестру с сердечной, искренней благодарностью
от Косаку Ямады

И. Р.