Национальный симфонический оркестр США (Вашингтон) / National Symphony Orchestra (с 1931-го)

В феврале 1990 года Национальный симфонический оркестр США впервые посетил Советский Союз. Сложно представить себе ажиотаж, который вызвали эти гастроли. Правда, внимание сотен журналистов, телевидения, публики привлек не столько сам коллектив, сколько возглавлявший его в то время дирижер – Мстислав Росторопович: это был его первый с момента вынужденного изгнания визит на Родину. На архивных кадрах, снятых в московском аэропорту, видна толпа встречающих, сквозь которую с трудом провели Ростроповича и Вишневскую. Их приветствовали плакаты: «Славе – слава!», «Спасибо за Солженицына», «Браво, Росторопович!». На пресс-конференции маэстро сказал: «Я счастлив как русский артист, как русский музыкант, что приехал сюда с Национальным симфоническим оркестром Соединенных Штатов. Счастлив, что наш оркестр будет тут играть и американские современные произведения, и русскую классическую музыку…»

После нескольких концертов в Москве 16 и 17 февраля музыканты выступили в Большом зале Ленинградской филармонии.

К этому времени история Национального оркестра Америки не насчитывала и 60 лет, для симфонического коллектива – возраст небольшой. Попытки создать оркестр в Вашингтоне предпринимались и раньше, однако ни одно из подобных начинаний к успеху не привело. В США уже давно работали Нью-Йоркский филармонический (с 1842-го), Бостонский симфонический (с 1881-го), Чикагский (с 1891-го) и Филадельфийский (с 1900-го) оркестры, а столица Америки так и не торопилась обзаводиться собственным коллективом.

Автором очередной инициативы стал музыкант голландского происхождения Ханс Киндлер (Hans Kindler, 1892–1949). Сохранились забавные воспоминания одного из первых оркестрантов, скрипача Милтона Шварца о том, как его нанимали на работу в будущий NSO. Шварц играл в ту пору в одном из вашингтонских кинотеатров:

«В перерыве между выступлениями ко мне подошел потрепанного вида человек в старом пальто и потертой шляпе. “Должно быть, сейчас попросит милостыню”, – подумал я. Но он сказал: “Позвольте мне представиться. Я Ханс Киндлер”. Это был известный виолончелист, солист Филадельфийского оркестра, я слышал о нем, слышал, как он играет, и он был очень хорош как музыкант. Он продолжил: “Я здесь для того, чтобы сформировать симфонический оркестр. Я слышал, как вы играете, и хотел бы предложить вам присоединиться к нам”».

Сколько еще кинотеатров и ресторанов обошел Киндлер в поисках музыкантов, история умалчивает. Некоторых оркестрантов он пытался переманить из других городов. Шла осень 1930 года, Америку уже охватила Великая депрессия, и каждый здесь брался за любую работу. Впрочем, стабильности своим сотрудникам Ханс Киндлер тоже предложить не мог: Вашингтонский оркестр давал концерты пять месяцев в году, а на остальные семь его распускали. Неудивительно, что в следующем сезоне за пультами появлялись уже новые люди. О высоком качестве игры, об ансамблевой слаженности говорить не приходилось. Однако самый важный шаг был сделан: в Вашингтоне появился свой оркестр, без которого публика уже не мыслила культурного досуга. С первого концерта – он состоялся 1 января 1931 года – история коллектива не прерывалась, а Ханс Киндлер руководил им 18 лет, до конца жизни.

Его преемником в 1949–1969 стал Говард Митчелл (тоже, кстати, виолончелист). В этот период NSO начнет сопровождать государственные праздники и церемонии, проходящие в Вашингтоне, сделает десятки записей, отправится в первые зарубежные турне: в 1959-м – по странам Южной Америки, в 1967-м – в Европу (в том же 1967-м Митчелл приезжал с личными гастролями и в Большой зал Ленинградской филармонии, выступив с Заслуженным коллективом).

В 1970-м на позицию главного дирижера NSO пригласили музыканта венгерского происхождения Антала Дорати (Doráti Antal, 1906–1988). От предшественников его отличало не только солидное европейское образование (среди его педагогов в Будапеште были Золтан Кодаи и Бела Барток, а в Германии он стажировался и был ассистентом Фрица Буша), но и, главное, солидный дирижерский опыт: к этому времени Дорати побывал руководителем нескольких коллективов, среди которых Далласский симфонический (1945–1948), Симфонический оркестр Би-Би-Си (1963–1966), Стокгольмский филармонический оркестр (1966–1970). Именно при Антале Дорати в NSO наконец появилось стабильное штатное расписание и строгий отбор музыкантов, именно с ним оркестр начал вести собственный абонемент в новом Кеннеди-центре (с 1971-го), который вскоре станет основной резиденцией коллектива. И, тем не менее, контракт с ним, подписанный на 10 лет, расторгнут раньше положенного срока…

В 1977 году директор Кеннеди-центра приглашает выступить за пультом Национального симфонического оркестра Америки Мстислава Ростроповича. За рубежом он формально еще живет как «советский музыкант, находящийся в длительной командировке» (гражданство у него и Галины Вишневской отнимут через год), но уже является несомненной звездой мирового масштаба. В дебютном концерте с NSO Ростропович дирижирует Пятой симфонией Чайковского. Триумф превосходит все ожидания. И дирекция, и музыканты оркестра сразу понимают – именно этот человек нужен им сегодня в качестве главного дирижера. Ростропович предложение принимает. Радость музыкантов несколько омрачит неловкий поступок руководства: Анталу Дорати сообщат о разрыве договора прямо перед следующим концертом. Маэстро откажется выходить на сцену, его с трудом уговорят, и с последними звуками «Весны священной» Стравинского, прозвучавшей в тот вечер, в истории NSO начнется новая эпоха.

За работу с NSO Ростропович берется с присущим ему во всем энтузиазмом и размахом. Увеличивает число концертов, записей, гастролей и даже музыкантов – с 93-х до 105-ти. Но дело всё же не в количестве, а в уровне. Концерты оркестра Ростроповича привлекают всё большую аудитории, к сотрудничеству с Вашингтонским Национальным симфоническим с радостью присоединяются многочисленные друзья «Славы», а это солисты с мировыми именами из разных стран, среди которых Исаак Стерн, Йо-Йо-Ма, Питер Пирс, Жан-Пьер Рампаль… Служить в NSO становится престижно, а значит, и уровень музыкантов, вновь пришедших в период работы Ростроповича (а это 52 человека за 17 сезонов – ровно половина!), тоже выше. Их выступления слышат не только в Вашингтоне, в том числе в праздничных концертах на площади перед Капитолием, не только в крупных городах США, но и в разных уголках страны, куда не столь часто заезжают симфонические коллективы: по инициативе маэстро оркестр запускает программу “American Residencies”, в рамках которой оркестр объедет 21 штат, включая Аляску и Луизиану.

Другой важный проект этого периода – сотрудничество с Фондом Джона и Джун Хечингеров, по заказу которого для Национального симфонического оркестра пишут композиторы-современники. Так появятся более 50 новых партитур, две из которых будут удостоены Пулитцеровской премии. Одна из них – симфония Стефена Альберта «Речные воды» (“River Run”) прозвучит и в Ленинграде.

Хотя нельзя не отметить, что первой же записью NSO, сделанной еще с Хансом Киндлером, была Третья симфония Чайковского, а Говард Митчелл был большим поклонником творчества Шостаковича, симфонии которого он нередко записывал с вашингтонскими оркестрантами, при Ростроповиче исполнение музыки русских и советских композиторов ожидаемо приобретает новый размах. Их сочинения дирижер представляет со своим оркестром в концертных турах – внутри США, в странах Южной Америки, в Европе (за 17 сезонов NSO выезжает сюда четырежды). Мечтой Ростроповича долгие годы остается страна, доступа в которую для него нет. Супруга американского посла в СССР Ребекка Беррам Мэтлок вспоминала:

«В 1987 году на ужине в нашем доме в Вашингтоне он сказал, что вернется в Россию при одном условии: если он приедет с Национальным симфоническим оркестром. И в 1990 году это условие было выполнено».

Переговоры ведутся с начала 1989 года. При этом советского паспорта у главного дирижера NSO так и нет, ему, как и всем остальным оркестрантам, делают визу. 16 января 1990 года, Мстиславу Ростроповичу и Галине Вишневской Указом Президиума Верховного Совета СССР вернут советское гражданство. Ровно через месяц состоится первый концерт Вашингтонского Национального симфонического оркестра в Большом зале Ленинградской филармонии.

В тот вечер, помимо упомянутой симфонии Альберта, коллектив под управлением маэстро исполнит Восьмую симфонию Шостаковича. На следующий день, 17 февраля, – Пятую симфонию Прокофьева. Появится за пультом NSO и второй штатный дирижер коллектива – Рэнделл Крейг Флейшер, под его управлением Ростропович сыграет Виолончельный концерт Дворжака.

В петербургский Большой зал оркестр вернется уже через три года. Вновь с Ростроповичем и вновь со знаковыми для него композиторами – Шостаковичем (на сей раз Симфонией № 9 и Фортепианным концертом № 1 с Игнатом Солженицыным) и Прокофьевым (кантатой «Александр Невский»), но также Неоконченной симфонией Шуберта, опусом американки Аугусты Ред Томас, и Шестой симфонией Альфреда Шнитке – ее композитор посвятил Национальному симфоническому оркестру и его руководителю.

Имя маэстро будет стоять и в афише последнего концерта NSO в Петербургской филармонии. В марте 2017-го Вашингтонский Национальный симфонический оркестр выступит здесь на VIII Международном фестивале Мстислава Ростроповича. За годы, прошедшие с прошлого визита, в коллективе сменятся несколько дирижеров.

Сам Ростропович уйдет с поста художественного руководителя еще в 1994-м, сославшись на то, что планирует проводить больше времени в России. До 2008 года NSO возглавлял Леонард Слаткин. Затем до 2011-го – венгерский дирижер Иван Фишер. Каждый из них добавлял в репертуар и дискографию оркестра новые наименования и краски. В Петербург оркестр приехал на последнем году руководства Кристофа Эшенбаха (2011–2017). Программа концерта хорошо «рифмовалась» с дебютными выступлениями оркестра на этой сцене – та же Восьмая симфония Шостаковича. Виолончельный концерт – на сей раз не Дворжака, а Элгара – солировала Алиса Вайлерштайн, сохранилось даже упоминание слово «река» в названии опуса американского автора: вместо «Речных вод» Альберта в финале вечера прозвучало сочинение «Старые и затерянные реки» Тобиаса Пиккера.

С 2017 года Вашингтонский Национальный симфонический оркестр возглавляет итальянец Джанандреа Нозеда. Под его руководством и при участии приглашенных дирижеров оркестр дает около 150 концертов в год, является непременным участником торжественных государственных церемоний и праздников – от президентских инаугураций до ежегодных Рождественских концертов в Капитолии и открытых концертов перед Капитолием в «День Независимости», которые транслируются по телевидению. Коллектив сохраняет традицию летних open-air выступлений, проводит абонементы в Кеннеди-центре, ведет множество просветительских и благотворительных проектов, среди которых выступления в школах, больницах (проект «NSO по соседству» – “NSO In Your Neighborhood”), интерактивные программы для совсем «начинающих меломанов» от 3 лет. А опытные артисты оркестра передают свои знания начинающим исполнителям в классах Летнего музыкального института NSO. Сохраняется и программа поддержки современной музыки: ежегодно по заказу оркестра американские авторы пишут не менее пяти новых симфонических опусов. Их премьеры в афише Вашингтонского оркестра стоят рядом с сочинениями Моцарта, Бетховена, Брамса и Малера, концертными исполнениями опер и «популярной» классикой.

О. Р.