Персоны

Александр Оссовский

1871–1957
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича
Александр Оссовский

Биография

Оссовский Александр Вячеславович – музыковед, критик, в разные годы – художественный руководитель и директор Петроградской/Ленинградской филармонии.


© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Биография Александра Вячеславовича Оссовского одновременно вызывает искреннее восхищение и невеселые мысли: «таких людей больше не бывает». Говоря об эрудитах и интеллектуалах в художественном руководстве Филармонии, в первую очередь непременно вспоминают об  Иване Соллертинском. Между тем, Иван Иванович пришел сюда уже на подготовленную почву: именно Оссовский первым из музыковедов-просветителей, направил свой организаторский и исследовательский талант на формирование филармонической репертуарной политики, филармонической аудитории. В своей работе он использовал богатый дореволюционный опыт, связывая новую историю молодой концертной организации с музыкальной жизнью ушедшей эпохи. Мыслимо ли, чтобы по коридорам Большого зала в 1930-е годы ходил музыкант, который учился у Римского-Корсакова, был в дружеских отношениях с Рахманиновым, лично переписывался со Стравинским и Дебюсси…

Музыкой Оссовский увлекся в детстве. Коротко учился в Саратовском училище Русского музыкального общества, но вскоре был вынужден прервать занятия: отца перевели по службе в глубокую провинцию. Оссовский брал здесь частные уроки игры на скрипке, но, быстро обойдя учителя в мастерстве, совершенствовался сам.

В размышлениях о дальнейшем пути Оссовский почему-то не видит музыку своей основной профессией. При этом из медицины и юриспруденции выбирает второе, считая, что занятия на медицинском факультете не оставят времени на увлечение искусством. В 1889-м Оссовский поступает на юридический факультет Московского университета, параллельно берет уроки у первой скрипки Большого театра Василия Безекирского и вскоре занимает концертмейстерский пульт в студенческом оркестре университета. Рядом с ним, кстати, сидит будущий композитор Александр Спендиаров.

Московская музыкальная жизнь открывает Оссовскому новую музыку и имена крупнейших музыкантов эпохи. Он ходит на концерты Шаляпина, Рубинштейна, Есиповой, Рахманинова, на симфонические программы под управлением Кусевицкого, Зилоти, авторские вечера Чайковского, Танеева, Римского-Корсакова… Он самостоятельно изучает труды по теории музыки – на русском, французском, немецком языках, которыми владеет в совершенстве.

Александр Оссовский, дружеский шарж. В инвентарной книге приписка "Lipnitzki, Paris". Год поступления в библиотеку Филармонии 1938.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Окончив университет, Оссовский получает место чиновника Министерства юстиции и перебирается в Петербург. Вплоть до революции он будет совмещать министерскую рутинную работу с написанием критических статей, рецензий, публикацией книг, организацией концертов… «Юридическая» часть жизни – это служба, искусствоведческая – служение. Все, что Оссовский до революции делает для музыкальной культуры Петербурга и страны, он делает бесплатно! И это тоже невозможно представить в современных реалиях…

Первые публикации Оссовского посвящены Берлиозу. Журнал «Артист» за ноябрь и декабрь 1894 года печатает его перевод фрагмента мемуаров композитора с развернутым предисловием и комментариями. Вскоре Александр Вячеславович познакомит российских читателей с переводами воспоминаний Иоганна Штрауса, статей Шумана, Гуно, писем Листа… Одновременно он начинает публиковаться в «Русской музыкальной газете» как критик и рецензент, быстро занимая место среди корифеев этого непростого жанра. Это признают и читатели, и коллеги, однако сам Оссовский чувствует необходимость все же получить музыкальное образование.

В 1896-м году он приходит в Петербургскую консерваторию, для которой гораздо позднее, в новое время, окажется одной из знаковых персон. А пока Оссовский становится студентом класса композиции Николая Андреевича Римского-Корсакова. Это была давняя его мечта, и, хотя формально Оссовский проучился в консерватории всего два года, со своим кумиром и учителем продолжал заниматься и дальше частным образом, стал вхож в круг семьи и музыкальный круг знаменитых «сред» – собраний, которые проводили у себя Римские-Корсаковы. Позднее он в шутку говорил, что был «первой Февронией» на русской сцене: Оссовский участвовал в показе оперы «Сказание о граде Китеже» под рояль «для своих». Сюда, в дом учителя, он приносит и собственные опусы. Римский-Корсаков настоятельно советует продолжить сочинять. Но Оссовский, издав сборник своих романсов, оставляет композицию. Он видит свою миссию в другом.

В журналах и энциклопедических изданиях он пишет о классиках и современниках – Малере, которого страстно любит, Шенберге, Дебюсси. Оссовский делает все, чтобы русская публика могла не только прочитать, но и услышать новую музыку: с 1909-го года и до начала Первой Мировой войны он является художественным консультантом серии «Концертов Александра Зилоти». Александр Вячеславович формирует программы, ведет переписку с исполнителями, пишет развернутые аннотации. Концерты проходят, в том числе и в зале Дворянского собрания: так Оссовский начинает свое сотрудничество с залом, который позднее станет филармоническим. Есть и другая площадка, где Зилоти по инициативе Оссовского устраивает серии просветительских программ: это зал Путиловского завода. Сам Александр Вячеславович выступает здесь перед концертами с лекциями. Позднее филармонические абонементы для рабочих Кировского (бывш. Путиловского) завода назовут достижениями новой власти. И никто не вспомнит тогда, что идея эта принадлежала прежней эпохе и была воплощена именно Александром Оссовским!

В ближний круг общения музыковеда входят ведущие музыканты Петербурга и Москвы. Дружба его связывает с Сергеем Рахманиновым. Он становится «правой рукой» Александра Глазунова, помогая тому в ректорских обязанностях в консерватории, где Оссовский преподает с 1915 года. В 1928-м, когда Глазунов отправится в зарубежные гастроли, Александр Вячеславович некоторое время будет исполнять обязанности руководителя консерватории, но, как только станет ясно, что из европейской «командировки» Глазунов не вернется, Оссовский откажется от официального ректорского кресла.

В книге ученицы Оссовского Евгении Бронфин, изданной в 1960-м году, автор осторожно пишет: «Смысл и значение великого переворота, свершенного Октябрьской революцией, открылись Оссовскому не сразу».

О том, что стоит за этой фразой, частично расшифровал в интервью, снятом специально для проекта Столетия Филармонии, музыковед Валерий Смирнов – он был вхож в дом Александра Вячеславовича в последние года жизни Оссовского:

«Он [Оссовский] был несколько месяцев товарищем министра у гетмана Скоропадского. Украина сейчас занимает такое большое место в наших умах, а тогда в 18-м году, это была первая попытка отделения Украины и Польши. Александр Вячеславович совершенно искренне хотел способствовать развитию культуры Украины. А потом, когда Александр Вячеславович понял, в чём дело, он в Одессе начал преподавать, а после вернулся в Петербург».

Сразу после возвращения из Одессы в Петроград, в 1921-м году, Оссовский становится профессором Петроградского института истории искусств, Университета (до 1923-го здесь существовала кафедра истории музыки) и консерватории, где начинает масштабную реформу. Одним из несомненных достижений этой реформы стало основание музыковедческой кафедры, созданной именно по инициативе Оссовского.

Вокруг перевода старейшей русской консерватории в «советский ВУЗ» кипят нешуточные страсти. Певец Сергей Левик в своей книге «Четверть века в опере» вспоминал:

«Уже в зиму 1919/20 года в консерватории появилась молодежь, которая требовала реорганизации музыкального образования. У бурно наступавшей молодежи было больше смутных желаний, чем точных представлений. Не последнюю роль играли при этом и необузданные темпераменты новаторов, в особенности потенциальных пролеткультовцев, в выступлениях которых Глазунову не без основания чудилась и большая доля демагогии. Срединную позицию — примирительную, успокоительную — несколько позже занял Александр Вячеславович Оссовский. Человек больших знаний и ярких организаторских способностей, он успешно лавировал между консерваторами и новаторами и выручал Глазунова при возникновении бесконечных трудных и часто противоречивых положений. Разумный характер реформы во многом зависел от Оссовского».

Александр Вячеславович едва ли делил музыку на «консервативную» и «прогрессивную», скорее, на хорошую и плохую, гениальную и бездарную. Консерватором он, по крайней мере, никак не был. Это отражают и программы дореволюционных «Концертов Зилоти» и факт личной поддержки молодого новатора Сергея Прокофьева (именно по рекомендации Оссовского, после личного письма Александра Вячеславовича Борису Юргенсону композитор уже в 1911 году заключил договор с известным нотным издательством). Это отражается и в программах Петроградской/Ленинградской филармонии, с которой Оссовский сотрудничает с первых сезонов. В руководстве филармонии Александр Вячеславович работает дважды. Оба раза – коротко. Но успевает многое.

В 1921 году он активно участвует в создании новой организации и сразу после открытия первой филармонии в стране занимает в ней должность заместителя директора по художественной части. Вместе с директором (и, фактически, главным дирижером, хотя должности такой в то время не было) Эмилем Купером он составляет первые программы. Вместе они борются с бытовой неурядицей (Оссовский, например, лично ездит в Смольный «выбивать» дрова для нетопленого Большого зала). Вместе сохраняют прежние традиции, без которых немыслима жизнь академической сцены. Вместе привлекают в бывший зал Дворянского собрания новую аудиторию, исполняя перед ней лучшие образцы классической, романтической, новой музыки. В изданных к концертам 1922-го года брошюрах – о Глинке, Бородине, «Манфреде» Шумана, на последней странице публикуется реклама нового начинания Филармонии – журнала «Орфей». Авторы анонсируют круг проблем, которые собираются затронуть в журналах (планируется выпускать от 10 до 15 книг в год): «современная музыка: творчество, исполнение, наука и быт в России и на Западе, вопросы философии, психологии и эстетики, русская музыка за границей» ….

© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

В редколлегии – Игорь Глебов, Эмиль Купер, Артур Лурье и Александр Оссовский (он же является ответственным редактором будущего журнала). Все эти планы, как и пометка «Петербург» на изданных брошюрах, как и вензеля на обложках, отсылающие к художникам-«мирискуссникам» (в оформлении «Орфея», кстати, участвовал Мстислав Добужинский), ясно показывают, что авторы испытывали немало иллюзий по поводу грядущей жизни страны. «Орфей» вышел лишь однажды. Лурье уехал в том же 1922-м, Добужинский двумя годами позднее. Разочаруется в советской утопии и Эмиль Купер: в 1924-м он отправится на гастроли и не вернется обратно.

По словам Валерия Смирнова, у Александра Вячеславовича была возможность уехать, но он примет решение остаться. Как позднее, уже в преклонном возрасте, откажется эвакуироваться из блокадного Ленинграда, отметив, что «из осажденного города не бегут». До последних дней он был предан отечественной культуре и словно чувствовал личную ответственность за ее развитие.

Еще до отъезда, 5 октября 1923, Купер официально передает пост директора своему заместителю Оссовскому. На этой должности Александр Вячеславович останется всего на два года (в августе 1925-го его сменит Михаил Климов). Но именно в это время, в III и IV сезонах, на афишах Большого зала начнут появляться выдающиеся гастролеры, и это, несомненно, заслуга директора Филармонии. В Большой зал по его приглашению приезжают Отто Клемперер, Эгон Петри, Артур Шнабель, Йожеф Сигети…                             © Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Что заставило Оссовского уже в 1925-м уйти из филармонии? Сказать сейчас сложно. Среди причин могла быть невероятная занятость: Александр Вячеславович преподавал в нескольких институтах, был проректором консерватории, продолжал писать рецензии и исследовательские работы.


© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Следующая запись в филармоническом личном деле музыканта относится к 1930-м годам: в 1933-м специально «под Оссовского» открывают новую ставку – директора художественной части, а в 1934–1935 годы он параллельно занимает директорский пост. В этот период имя Оссовского часто появляется в ленинградской прессе. Так, «Красная газета» в октябре 1933-го пишет об открытии очередного филармонического сезона:

«Жизненная необходимость стать центром массовой музыкальной культуры, выковывающим и завоевывающим новые кадры слушателей из рабочей массы, — таков основной смысл вступительного слова директора Филармонии проф, А. В. Оссовского, выступившего перед концертом. Ведь ни для кого не секрет, что в продолжение многих лет Филармония на своих плановых концертах обслуживала преимущественно небольшие группы любителей музыки — интеллигенции, этих поседевших на своих местах «ветеранов», из года в год составляющих основное ядро аудитории…»

И дальше перечисляется «намеченный обновленный репертуар, рассчитанный на массового «рабочего-слушателя»: Бетховен, Рихард Штраус, Дмитрий Шостакович! Кажется, Оссовский ловко лавирует между внешними требованиями времени и истинными целями, которые, несмотря на широко заявленную в прессе «перестройку репертуарной политики», на самом деле не меняются. Мало того, теперь для того самого «массового слушателя» программы дает новый главный дирижер Ленинградской филармонии – прибывший из Германии Фриц Штидри, носитель европейской традиции и, что крайне важно для Оссовского, представитель малеровской дирижерской школы. Приглашение Штридри в Ленинград едва ли обошлось без деятельного участия Александра Вячеславовича.


Вступительное слово А. В. Оссовского перед концертом оркестра Филармонии в цехе завода им. Сталина. Дирижер Альберт Коутс (Лондон), 1934 год. 
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Помимо текущей работы на посту директора, Оссовский уделяет большое внимание развитию издательства филармонии (тут его главным соратником становится Иван Соллертинский, который позднее и сменит Александра Вячеславовича на посту художественного руководителя): кроме программок с подробными аннотациями здесь теперь печатаются брошюры о композиторах и исполнителях.

В сезоне 1934/1935 Филармонии проводит просветительские концерты так называемого «Университета музыкальной культуры». Это шесть циклов («Музыкальный театр», «Песенное творчество», «Симфоническая музыка» и др.), представляющие искусство разных эпох – от старинного до современного. Сам Оссовский с лекциями перед концертами цикла выступает редко (их читают Энтелис, Будяковский, чаще других – Соллертинский), но именно он является автором концепции «Музыкального университета». Названия концертов придуманы в духе времени, например, сочинения Глинки и Римского-Корсакова идут под заголовком «Симфоническая музыка в России в эпоху становления капитализма», а отрывки из опер Гретри и Перголези иллюстрируют лекцию «Буржуазия XVIII века в борьбе за собственный музыкальный театр». Но, если абстрагироваться от этой непременной «борьбы», «исторических рубежей», «промышленного капитализма» (так представляют эпоху Берлиоза), то поражаешься охвату жанров, композиторов, сочинений, представленных в Большом зале в рамках циклов, задуманных и воплощенных Оссовским.

По принципу максимального охвата материала были выстроены и его лекции перед студентами. Именно на преподавательской работе Оссовский сосредоточится, уйдя в очередной (и последний) раз из руководства Филармонии. Сначала, еще в 1935-м, он оставит должность директора, в январе 1936-го покинет и пост художественного руководителя. Новую эпоху – эпоху Евгения Мравинского, Большой зал встретит уже без него. Хотя как слушатель Оссовский, несомненно, бывал в этом зале еще долгие годы.

© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Центром его жизни с этих пор окончательно становится консерватория. О профессоре Оссовском осталось много восторженных отзывов его студентов. В интервью проекту «Столетие филармонии» Валерий Смирнов вспоминает:

«Я слышал лекции Александра Вячеславовича. Это особая тема. Замечательно они выстроены были по всем правилам риторики, по всем правилам ораторского искусства. И несли такую ценную информацию, что до сих пор, когда читаю лекции студентам, я всегда заглядываю в свои конспекты. Более того, стенограммы Оссовского, , которые он оставил о русской музыке, о зарубежной музыке – он в 35-37-м годах читал курс весь – русская музыка от скоморохов и до советской музыки, от раннего средневековья до современности – это ценнейший труд, который он тоже оставил».

Со студентами-консерваторцами Александр Вячеславович продолжил работать и во время блокады. В холодных темных кабинетах читал им про Баха, Брукнера и Равеля, про композиторов доглинкинского периода, говорил о Римском-Корсакове и Рахманинове… Сам он, уже очень немолодой, нездоровый, однажды признается:

«Никогда в мирное время научная работа не протекала с таким энтузиазмом, столь напряженно и плодотворно, никогда не давала столько внутреннего удовлетворения, как именно в годы войны, среди тягостей и опасностей блокады».

В блокадные месяцы и до конца войны будут окончена его работа «Музыкально-эстетические воззрения, наука о музыке и музыкальная критика России в XVIII столетии», изданы научно-популярные брошюры «Чайковский» и «Патриотические идеи в русской музыке», очерк, посвященный искусству новых союзников – «Музыкальная культура Англии и США». Пишет Александр Вячеславович и монографию о своем учителе Римском-Корсакове, которая целиком так и не будет издана.

В 1943-м году в блокадном Ленинграде от голода умирает Алексей Маширов – поэт-«пролеткультовец», директор Государственного научно-исследовательского института театра и музыки (в начале 1930-х он был и «красным директором» консерватории, оказавшись первым человеком без музыкального образования на этом посту). Возглавить институт поручают Александру Оссовскому. В статье «Институт истории искусств: взгляд назад в преддверии юбилея» Лидия Кузнецова пишет:

«Восьмидесятилетний ученый, по воспоминаниям современников, не скрывал своего полного недоумения и неприятия, когда его вынуждали обличать "космополитов", бороться с низкопоклонством перед Западом, штудировать сталинский опус о языкознании. […] А институт тем временем осуществлял критическое издание литературного наследства Глинки, Глазунова, Балакирева и др. великих петербургских музыкантов, было положено начало серии "Вопросы теории и эстетики музыки", продолжавшейся до 1977 года (15 выпусков)».


А. В. Оссовский, Б. И. Окунев, дирижер А. М. Коган. 11 октября 1947 года.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича


А. В. Оссовский и Е. П. Кудрявцева. 11 октября 1947 года.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

В 1946-м году газета «Музыкальные кадры» посвятила несколько полос 75-летию члена-корреспондента Академии Наук, профессора Оссовского. В комплиментарных тонах отзывались о нем коллеги и бывшие студенты, Георгий Римский-Корсаков – внук композитора. Сам юбиляр тоже опубликовал в этом же номере материал, посвященный другой круглой дате – десятилетию со дня смерти Александра Глазунова. В статье он пишет о Глазунове, как о продолжателе традиций русской дореволюционной культуры – Бородина, Мусоргского, Чайковского:             Газета "Музыкальные кадры", март 1946 года.

«Это история. А мы, наше поколение, были свидетелями этой сказочно богатой истории, и оттого ее смысл для нас вдвойне глубок, вдвойне дорог. Мы – счастливцы: мы были свидетелями великих дел этих избранников творческого духа. И не только свидетелями. Счастливцы, мы жили в общении с ними… Да будут благословенны их имена!».

Кажется, эти, написанные столь нетипичным для советской печати слогом, слова, современники могли бы сказать и о самом «свидетеле истории» и «счастливце» Александре Оссовском.

О. Р.



Концерты


ВИДЕО

Виктор Смирнов об Александре Оссовском

Виктор Смирнов об Александре Оссовском



Другие материалы

Рудольф Зигель

Рудольф Зигель

Дирижер 1878–1948
Павел Новицкий

Павел Новицкий

Искусствовед 1888–1971

Сделали

Подписаться на новости

Подпишитесь на рассылку новостей проекта

«Кармина Бурана» Карла Орфа Феликс Коробов и Заслуженный коллектив

Карл ОРФ (1895–1982) «Кармина Бурана», сценическая кантата на тексты из сборников средневековой поэзии для солистов, хора и оркестра Концертный хор Санкт-Петербурга Хор мальчиков хорового училища имени М.И. Глинки Солисты – Анна Денисова, Станислав Леонтьев, Владислав Сулимский Концерт проходит при поддержке ООО «МПС»