Гёрне Маттиас / Matthias Goerne – немецкий певец, баритон.

«Когда друзья и семья спрашивали меня, чем я хочу заниматься, довольно рано я сказал, что хочу стать певцом. Мне было, может быть, девять лет», — рассказывал Маттиас Гёрне в одном из интервью, признавая, – «конечно, то, что вы говорите в девять-десять лет, не всегда сбывается»… В его случае детское желание воплотилось даже, вероятно, более, чем Гёрне мог мечтать. Его называют одним из лучших баритонов современности, эталонным исполнителем немецкой Leid, он сотрудничает с крупнейшими оркестрами и ведущими дирижерами мира, с пианистами-солистами, которые ради чести и удовольствия оказаться за роялем в его вокальных вечерах, находят место в своем графике, порой отказываясь от собственных концертов…

Он родился в Веймаре в «театральной» семье. Отец Маттиаса – режиссер и драматург Дитер Гёрне – вскоре получил работу в Дрезденском театре. Здесь в детском хоре и начинал петь его сын, принимая участие и в оперных постановках – в «Богеме», «Кармен». Позднее он признается: с первых выходов на сцену, понял – именно так он хочет провести свою жизнь.

В списке педагогов Маттиаса Гёрне – легендарные имена. На протяжении ряда лет он занимался у Дитриха Фишера-Дискау, брал уроки у Элизабет Шварцкопф. Сам певец соглашается: часы, проведенные с гениями вокального искусства, дали ему много «пищи для размышлений и дальнейшего воплощения на сцене», но главным своим учителем все же называет Ханса-Иоахима Байера, у которого начинал учиться в Высшей школе музыки Лейпцига. Именно он, по словам Гёрне, «поставил» голос и технику, подготовил к первым вокальным конкурсам, которые и открыли путь к общению с Фишером-Дискау и Шварцкопф. В 1989-м Маттиас Гёрне стал обладателем II премии конкурса имени Шумана, в 1990-м – победителем конкурса имени Вольфа. К этим двум именам – Шуман и Вольф, конечно, сразу же хочется добавить имя «главного» автора немецких песен, Шуберта. Его Маттиас Гёрне пел по всему миру, в том числе и в Петербургской филармонии, его вокальное наследие выпустил на 12 дисках, завоевав множество наград…

Сравнивая мир камерной немецкой песни и оперу, Гёрне говорит:

«Эта музыка требует другого темперамента, другой индивидуальности, других интересов. Я не хочу сказать, что для оперных певцов важнее продемонстрировать свой голос, но в этом есть доля правды. Высокие ноты для них становятся важнее, чем смысл. У меня такое впечатление. Потому в самой прекрасной Lied не может быть высоких и низких нот. То просто интересная мелодия в среднем регистре. Некоторые скажут: это скучно. Другим же интересен текст, интересно находить параллели с человеческими проблемами, которые совершенно не изменились, даже если музыке и тексту минуло двести лет. […] Неправильно говорить, что этого всего нет в опере. Но там все иначе».

«Маттиас Гёрне: «Певцу не обязательно быть интеллектуалом»,
«Музыкальная академия», 2018, № 3

В опере он, впрочем, тоже поет.

Итальянский репертуар Гёрне ограничивается буквально несколькими персонажами – Марсель в «Богеме», Жорж Жермон в «Травиате». Из русского – лишь Евгений Онегин. Как и на камерной сцене, в опере его область – немецкая музыка: вагнеровские Вольфрам, Амфортас, Курвенал, Вотан, Летучий голландец, Орест из «Саломеи» Рихарда Штрауса, Зигфрид в «Геновеве» Шумана, Матис из оперы «Художник Матис» Хиндемита, немало партий в операх немецких композиторов-современников. Их в воплощении Маттиаса Гёрне слышали на сценах всех значимых оперных домов мира: в Вене, Берлине, Париже, нью-йоркской Метрополитен, Королевском театре Реал в Мадриде, Театре Лисео в Барселоне, лондонском Ковент-Гардене, на Зальцбургском фестивале.

В вокально-симфоническом репертуаре певца – «Страсти по Матфею» (с них в концерте Курта Мазура в 1990-м начиналась карьера музыканта) и кантаты Баха, «Немецкий реквием» Брамса и «Военный реквием» Бриттена (в нем Гёрне солировал и в Москве на фестивале Спивакова в 2014 году), оратории Мендельсона, симфонии Малера, 13 и 14 симфонии Шостаковича… На концертных и оперных сценах певец сотрудничал с Клаудио Аббадо, Гербертом Бломстедтом, Риккардо Шайи, Кристофом фон Донаньи, Кристофом Эшенбахом, Даниэле Гатти, Бернардом Хайтинком, Неэме и Пааво Ярви, Владимиром Юровским, Сейджи Озавой, Саймоном Рэттлом, Эса-Пеккой Салоненом и другими выдающимися дирижерами…

Среди его партнеров по камерным программам – вновь Эшенбах, Альфред Брендель, Владимир Ашкенази, Елизавета Леонская. С замечательными пианистами Маттиас Гёрне выступал и в Большом зале Петербургской филармонии. Первым из них был норвежец Лейф Ове Андснес. С ним за роялем немецкий баритон дебютировал на петербургской филармонической сцене в феврале 2002 года с монографическим вечером песен Брамса – еще одного кумира Маттиаса Гёрне. Для Андснеса это не было первым появлением в Большом зале: в декабре 2001-го он уже играл здесь на фестивале «Площадь Искусств» Третий концерт Рахманинова с Заслуженным коллективом под управлением Юрия Темирканова. С этим филармоническим оркестром и его руководителем будут связаны и несколько следующих петербургских выступлений Маттиаса Гёрне.

В 2015 году они впервые исполнят вместе «Песни об умерших детях» Малера. В рецензии на этот концерт критик Владимир Дудин писал:

«Малера среди его (Маттиаса Гёрне – прим. ред) записей совсем немного, и неспроста. Певец признался, что Малер – венец, плоть от плоти австрийской ментальности, которая, по его словам, очень отличается от ментальности немецкой. Судя по теплой эмоциональной окраске рассказа Гёрне, австрийская ментальность ему очень близка. Близка она, вероятно, и нашему Юрию Хатуевичу, который чувствует Малера настолько глубоко, насколько возможно. И Гёрне уловил это с первых тактов на первой же репетиции, о чем признался по ее завершении: «Я понял, что мы с маэстро Темиркановым на одной волне, нам не надо было друг другу долго объяснять, чего мы хотим добиться от исполнения этой музыки». […] Сладко и мучительно было слушать Маттиаса Гёрне на концерте в Большом зале Филармонии. Певец с его мягчайшим, обволакивающим тембром выбрал максимально сокровенный, исповедальный регистр, чтобы передать слушателю свою правду о том, о чем написал Малер»…

philharmonia.spb.ru/about/press

В декабре 2018 года певец приехал на фестиваль «Площадь искусств», посвященный юбилею главного дирижера и художественного руководителя филармонии. С Заслуженным коллективом под управлением Николая Алексеева исполнил оркестровые версии песен Шумана. Принял участие в грандиозном гала-концерте в честь Юрия Темирканова. Традиционно в этих праздничных вечерах сам маэстро на сцену не выходил, принимая музыкальные поздравления из ложи, а дирижировал ими его коллега – Марис Янсонс. С ним Матиас Гёрне сотрудничал не раз. Но это оказалось их последним совместным выступлением. Ровно через год, в декабре 2019-го дирижера не стало. А в январе 2020-го Гёрне вновь исполнил с Юрием Темиркановым малеровские «Песни об умерших детях» в программе памяти Янсонса. В интервью после репетиции он говорил:

«Уход таких великих личностей всегда непредсказуем… Мы планировали выступить в этом году на концерте открытия знаменитого Зальцбургского фестиваля, посвященном его 100-летию. Предполагалось исполнять «Шесть монологов из "Имярека"» ("Jedermann") швейцарского композитора Франка Мартена. …. Я очень ждал этого события. Марис был уникальным дирижером, полностью посвятившим себя музыке. Часто вспоминаю, как фантастически готовил он каждое свое выступление, будучи абсолютным перфекционистом, но и о том, какой он был человек – располагающий к общению, открытый, что встречается крайне нечасто, относившийся с большим уважением к тем, кто оказывался рядом, всегда стремился помочь, понять и решить даже самые трудные вопросы. Его всем очень не хватает».

Памяти Мариса Янсонса немецкий баритон посвятил и свою последнюю программу в Большом зале: в мае 2021 года он пел «Зимний путь» Шуберта, за роялем был Николай Луганский:

«В окна Большого зала Филармонии с угрожающей силой тарабанил в этот момент ливень, гроза словно решила дополнить чересчур бесстрастный аккомпанемент. Оголенные нервы, страшный холод пронизывали большинство песен, в которых ближе к финальным частям увеличивался по крещендо бунт личности против сложившихся обстоятельств. В то же время уникальная природа тембра Герне – мягкого, обертонально богатого – позволяла российской публике насладиться красотой звуковедения, искусством немецкой фразировки, филигранной огранкой слов, выстраиванием красивейших мелодических линий. В этом Маттиасу Герне нет равных...»

spbvedomosti.ru/news/culture

Не раз анонсировавший завершение исполнительской карьеры, Маттиас Гёрне по-прежнему активен на сцене концертной и оперной. Среди его записей последних лет – симфонии №№ 13 и 14 Шостаковича с Бостонским симфоническим оркестром и Андрисом Нельсонсом, песни Франца Шрекера с оркестром Берлинского Концертхауса и Кристофом Эшенбахом. В его графике вновь и вновь появляются Вена, Париж, Берлин, Барселона, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Шанхай, Сидней, камерные программы с Мартой Аргерих, Марией Жуан Пиреш, Даниилом Трифоновым…

О. Р.