Без своего дома
Камерные концерты филармонии
в 1931 – 1941

С осени 1931 года их давали в Большом зале. Здесь, впрочем, и раньше проводили выступления именитых солистов, в основном – иностранных гастролеров. Теперь спрос набирают не только фортепианные и скрипичные, но и литературные, и, особенно, вокальные вечера, а среди их героев – много отечественных артистов. Однако для ансамблевого музицирования этот зал – не самый комфортный. И редкие появления на сцене Квартетов имени Глазунова, имени Ауэра случаются лишь в сборных программах.

Проблема камерной филармонической площадки остается открытой. Ее мог бы решить зал на Невском, 52. Здесь, в доходном доме Шредера, где в 1818 году была открыта ныне национализированная петербургская фабрика роялей «К. И. Шредер», концерты устраивает Кружок друзей камерной музыки, основанный в 1922 году по инициативе певца Александра Мозжухина. В 1928-м Кружок друзей переименуют в Общество камерной музыки, но в марте 1933-го ликвидируют. Зал на Невском, 52 поступает в распоряжение Концертно-эстрадного бюро Государственного объединения музыки, эстрады и цирка – КЭБ ГОМЭЦ. В ведении ГОМЭЦ в 1931–1935 находится и Ленинградская филармония, но ей зал тогда не отдадут, хотя плановая концертная жизнь здесь продолжится вплоть до открытия в 1937-м Театра марионеток Евгения Деммени.

К этому адресу мы еще вернемся.

Консерваторский зал имени Глазунова
Камерные концерты филармонии
Сезон 1933 – 1934

В 1933 году в летнем номере еженедельника «Рабочий и театр» публикуется статья-анонс событий предстоящего концертного сезона. Ее автор, уже знакомый нам Владимир Музалевский, по-прежнему обеспокоен судьбой камерной музыки – «обнаженного участка нашего культурного фронта». Выбрав отвечающий времени слог, он пишет:

«Не совсем ясны перспективы намеченного Филармонией камерного сезона. Связь с Мейстершуле [Школа высшего художественного мастерства, существовавшая, наряду с аспирантурой, в художественных вузах в 1933-39 – РЕД] и перевод камерных концертов Филармонии в малый зал Консерватории еще не гарантируют идейно-качественного уровня этой отрасли работы Филармонии. Выделив организацию камерных концертов в отдельный сектор и создав для них соответствующую методическую базу, Филармония одновременно должна учесть, что в связи с ликвидацией Общества камерной музыки работа в плане камерном нуждается теперь, как никогда, в методах, раз и навсегда укрепляющих в массах соответствующий авторитет к этому участку концертной практики. Камерная музыка — обнаженный участок нашего культурного фронта. Именем «недоступной» для понимания камерной музыки деляги типа гомэцовских администраторов, продолжают еще сплошь и рядом гипнотизировать наши культурные рабочие организации, стремящиеся наладить у себя плановое музыкальное обслуживание. Одна из основных задач нового руководства Филармонии — повести решительную борьбу за укрепление этого участка нашей концертной жизни, играющего огромную роль в деле формирования художественного сознания нового советского слушателя».
Музыковед Владимир Музалевский, лектор Филармонии.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Задача «формировать сознание» все же досталась критикуемому Музалевским КЭБ ГОМЭЦ, но поручили ее академической секции, которая вскоре станет штатным Концертным бюро филармонии – со своими инструменталистами, певцами, чтецами.

6 декабря 1933 года в консерваторском Малом зале имени Глазунова состоится первый концерт цикла к 40-летию со дня смерти Чайковского, в программке указано: Открытие камерных концертов Филармонии. Сезон окажется коротким – до 24 марта филармония, согласно подшивкам, даст лишь 18 концертов. В афише никак не отражены последствия Постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций», результатом которого стало создание творческих союзов и очередной курс на реализацию лозунга «культура – массам».

Но годовщины Постановления отмечали специальными концертами в Большом зале (1934, 1935). На первый из них в «Красной газете» (8.05.1934) пламенно откликнулся в прошлом активный деятель АСМ и «Кружка друзей камерной музыки» композитор Валериан Богданов-Березовский:

«23 апреля в Большом зале Филармонии состоялся симфонический концерт, посвященный двухлетней годовщине исторического постановления ЦК ВКП(б). Программа отразила интенсивный рост советского музыкального творчества. Были исполнены сюита из музыки к звуковому фильму «Гроза» В. Щербачева (впервые) и фортепианный концерт И. Дзержинского <…> 
Другим разделом программы была симфония Берлиоза «Гарольд в Италии» — образец той забытой части классического наследия, которая подверглась пересмотру и «реабилитации» после апрельского постановления».

Малый зал (имени Глазунова) Ленинградской консерватории.

Удивительно, но в первом камерном сезоне филармонии в Глазуновском зале звучало не только «реабилитированное» наследие. Как и в первое десятилетие, Малый зал, теперь условный, позволял себе более вольную трактовку генеральной линии партии. Лидия Вырлан посвятила два сольных монографических концерта романсам Чайковского и Рахманинова (он, эмигрант, был не в чести). Квартет имени Комитаса играл квартеты Бетховена, Шуберта, Чайковского и Танеева. В фортепианных вечерах Веры Разумовской, гастролеров Леонида Сагалова (Харьков) и Стефана Аскенази (Брюссель), в скрипичном вечере Давида Ойстраха, виолончельных программах Григория Пеккера и Арнольда Феркельмана исполнялась преимущественно зарубежная музыка XVIII–XIX столетий. Временной охват в концертах-антологиях жанра песни Анатолия Доливо был еще шире: от анонимных авторов XVI века до современников, представленных не только Равелем, Бартоком, Стравинским (что само по себе идеологически небезупречно), но и песней советского композитора Михаила Черемухина «Вольный человек» на стихи немецкого поэта Георга Гервега в переводе Бориса Пастернака:

Пою охотно в вольном хоре,
В подножье тронов не певал,
Немало одолевши взгорий,
Дворцовых плит не преступал.

Это ни в коем случае не фронда (тот же Черемухин опубликовал в журнале «Советская музыка», вып. № 4, 1934, статью «Против формализма»). Скорее – удачная попытка сформировать камерный филармонический сезон в академической традиции.

Зал Капеллы
Камерные концерты филармонии
Сезон 1936 – 1937

Еще одну попытку предпримут в сезоне 1936/1937. Он проходит в зале Капеллы, и его уже не объявляют камерным. С 8 октября по 4 мая Концертное бюро филармонии устраивает здесь 71 концерт. В афише много литературных вечеров. Читают Владимир Яхонтов (семь программ, в основном – Пушкин, но есть Гоголь и Достоевский), Ольга Гзовская и Владимир Гайдаров (фрагменты из «Анны Карениной), Дмитрий Журавлев (Пушкин, Толстой, Тургенев, Чехов), изысканный «Вечер музыкальных новелл» с «Крейслерианой» Гофмана, рассказами Чехова и Паустовского представляет Александр Глумов. На сцене играют пианисты Генрих Нейгауз, Мария Юдина, Владимир Нильсен, Павел Серебряков и даже приехавший из Парижа Александр Боровский, в виолончельных программах выступает Даниил Шафран. Больше всего вокальных вечеров, а среди их участников – солисты Кировского (Мариинского) театра Николай Середа, Лев Виттельс (в январе 1938-го его расстреляют), Ольга Мшанская, Николай Печковский, солистка Большого театра Елена Степанова, гастролеры – репатриантка Беата Малкин, американская певица Эмма Ределл, латвийский тенор Марис Ветра (в его честь родители назовут Мариса Янсонса). Вера Духовская представит французский вечер – от шансон XVI века до оперетт Оффенбаха.

Зал Капеллы

Все же отечественные композиторы преобладают в афише. Немало и советской музыки. Квартет имени Глазунова играет, наряду с классикой, Квартет профессора Ленинградской консерватории Петра Рязанова. Его песни и песни Дешевова исполняет Ольга Пядышева. Прокофьева, а также опального тогда Гавриила Попова рискует включить в программу лишь Мария Юдина. А вот имя Шостаковича не встречается в сезоне ни разу: после январской статьи 1936 года в газете «Правда» «Сумбур вместо музыки» его не играют ни здесь, ни в Большом зале.

Строго придерживаться камерной линии устроители сезона не стали. Три концерта дает Симфонический оркестр Ленинградского радиокомитета – будущий АСО филармонии. Серию программ исполняет Оркестр русских народных инструментов имени В. В. Андреева, с мая 1936-го входивший в состав коллективов филармонии: это не только повторенная трижды музыка Чайковского к весенней сказке А. Н. Островского «Снегурочка», но и вечер «Юмор в русской музыке», и сборная программа из переложений классики и обработок народных песен.

Народной музыке были посвящены и другие программы. Два концерта дал Русский народный хор имени М. Е. Пятницкого. Обработки песен разных областей СССР – от сибирских до волынских, от грузинских до еврейских – включила в свой сольный вечер бывшая солистка московского театра «Мозаика» Анна Загорская, которая еще во времена Российской империи специализировалась на этом жанре.
Программка постановки московского театра «Мозаика» с участием Анны Загорской, 1916 год.
Источник изображения: archivogram.top

Пройдет и два вечера еврейской песни баритона Михаила Эпельбаума под аккомпанемент Семена Фрейденберга (в конце 1940-х в разгар антисемитской кампании их отправят в лагерь, но после смерти Сталина освободят). Украинские народные песни (но не только) войдут в две программы Вокального квартета имени Лысенко. Карело-финская авторская и народная музыка прозвучит на «Декаде карельского искусства» в исполнении артистов Карельской АССР.

Но главная задача по приближению культуры в целом и музыки (не только народной) к населению решалась в эти годы не на академических сценах, а в заводских клубах.

Разные площадки
Выездные концерты филармонии

Сезоны 1934 – 1935, 1935 – 1936, 1937 – 1938, 1938 – 1939

С 26 января по 10 февраля в Москве проходит XVII съезд ВКП(б), известный в истории и как «съезд победителей», и как «съезд расстрелянных» (годы смерти большинства его делегатов – 1937, 1938, 1939). В его постановлениях, принятых единогласно, есть и тезисы о культуре, которая рассматривается частью «культурно-политпропагандистской» работы.

Вот несколько цитат из стенограммы съезда:

«Уверенно и радостно смотрит каждый рабочий и колхозник на свое будущее, предъявляя все более повышенные требования к знанию и культуре».
«… одобряя проект Госплана в этой области, съезд устанавливает следующие задачи в области повышения материального и культурного уровня жизни рабочих и трудящихся деревни:
<…>
г) значительное повышение государственных расходов на культурно-бытовое обслуживание рабочих…
ж) широкое развитие массовой внешкольной работы, тесно увязываемой с организацией культурного отдыха трудящихся масс, увеличение клубной сети в городе и в деревне …»

Филармония торопится выполнять наказы съезда, о чем рапортует пресса:

«Музыку в массы, в пролетарские районы, на заводы, в цеха, на поля! Большое количество выездных концертов организовано ленинградской Филармонией. В Домах культуры, на Свирьстрое, у ижорцев, в красноармейских частях, во Флоте, на бакинских нефтепромыслах, в Волосовских совхозах и колхозах, в домах отдыха, в цехах Балтийского, Оптического, завода им. Сталина...»

«Ленинградская Правда» от 24 апреля 1934 г.

«В клубе колхоза «Память Ильича» симфонический оркестр под упр. дирижера И. Мусина, при участии солистов-певцов Тропиной и Бутягина на днях дал большой концерт для колхозников из произведений русской классической музыки (Чайковский, Мусоргский, Глинка). Колхозники до позднего вечера работали на полях, но к 10 часам места на скамьях у эстрады оказались переполнены.
Впервые присутствовавшая на таком концерте колхозная аудитория показала дисциплинированность и зрелость людей новой эпохи, выслушав всю программу с неослабевающим вниманием и подлинно живым интересом».

«Красная газета» (веч. вып.) от 10 сентября 1934 г.

Колхоз, впрочем, скоро оставят в покое, направляя туда лишь небольшие группы артистов. Хотя и в 1936 году «директор Филармонии тов. Рензин с увлечением рассказывает», как после встречи «с колхозным слушателем» артисты оркестра «возвратились обогащенные содержательными впечатлениями и настоящим стремлением крепко дружить с “новооткрытой” аудиторией» («Красная Газета» от 13 февраля 1936).
Программка шефского концерта в городе Луга (Ленинградская область) 8 февраля 1936 года.

За заводы и учебные заведения берутся всерьез. И надо признать, что в долгосрочной перспективе это несомненно принесет свои плоды. Публика придет в залы, будет гордиться именными абонементами (самым востребованным стал абонемент-долгожитель для трудящихся Кировского завода в Большом зале), в институтах и университете начнут создавать оркестры и свои, выдерживающие конкуренцию с профессионалами, хоровые коллективы. Это случится в 1950-е. Но начиналось все с лозунгов.

«Строим новую культурную жизнь». Под таким заголовком выходит большая статья в ведомственной многотиражке Оптико-механического завода имени ОГПУ (ныне – ОАО «ЛОМО») «Советский объектив» (1934), которая с первых строк формулирует задачи, актуальные для всей заводской и клубной деятельности: «познакомить рабочего с крупнейшими достижениями советского искусства, а также с образцами старого художественного наследия».
Альберт Коутс и оркестр Филармонии с шефским концертом в заводском цехе.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Основная миссия в просвещении рабочих масс ложится на Филармонический оркестр, как раз в апреле 1934-го получивший звание Заслуженного коллектива. Для рабочей аудитории он выступает и в зале, и на местах, в том числе в «двухдекаднике искусств» в клубе ГОМЗа им. ОГПУ под управлением приехавшего из Лондона Альберта Коутса. А «для ознакомления рабочего с основами художественной симфонической культуры» проходит «предварительная лекция профессора Музалевского».

Стоит ли говорить, что высказанная профессором еще в 1924 году мысль о том, что служение «возвышенному» камерному искусству «не вполне созвучно переживаемой нами эпохе», сейчас актуальна как никогда. И все же филармония не сдается. На 14-й сезон (1934–1935) выпущен объемный буклет выездных концертов на заводах имени Ленина (Невский завод, пр. Обуховской обороны, 51), имени Сталина (Металлический завод, Свердловская наб., 18) и Оптическом имени ОГПУ. Как сказано во вступительной статье, «филармония ставит своей целью провести на этих предприятиях более углубленную воспитательную работу» не только с «активом слушателей», но и «с менее развитыми в музыкальном отношении слоями рабочих этих заводов, внедрение в их сознание творческого значения музыки в деле повышения общекультурного уровня».
Обложка буклета выездных концертов сезона 1934–1935 годов.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Буклет проиллюстрирован портретами композиторов – от Моцарта, Бетховена, Шуберта до Шостаковича и Шапорина, аннотированными фотографиями музыкальных инструментов. В тексте отсутствуют имена исполнителей, но указаны подробные программы, все они – камерные. Новым слушателем предложены пять циклов. Первый – «Камерная музыка XVIII – XX вв.» разбит на два: «Инструментальная музыка» и «Русский романс». В каждом по 10 концертов. Выстроены программы от Люлли, Генделя до современников – Стравинского, Прокофьева (он еще в эмиграции), советских композиторов. По такому же принципу сформирован и второй цикл – «Оперная музыка» (12 концертов), он открывается сценами из «Свадьбы Фигаро» Моцарта, а завершается ариями из «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича. В третьем цикле всего два концерта, он посвящен оперетте – от Оффенбаха до Стрельникова. Четвертый – монографический: в четырех концертах представлены трио, квартеты, септеты, сонаты (иногда лишь части) и песни Бетховена. Программы заключительного цикла «Советская музыка» не расшифрованы, анонсированы лишь «творческие самоотчеты» (т. е. авторские вечера) «советских композиторов, в их числе Щербачева, Шапорина, Шостаковича, Желобинского и др.».

Следующий 15-й сезон (1935–1936) в архивных подшивках программ и афиш следа не оставил. После проведенного в Капелле 16-го сезона филармония возвращается на выездные площадки – уже освоенные и новые. В сезонах 1937–1938 и 1938–1939 солисты и ансамбли выступают на Культкомбинате Оптико-механического завода им. ОГПУ – иногда со специальным указанием: «в обеденный перерыв», в Доме коммунистического воспитания молодежи Куйбышевского района (ныне – Библиотека имени Маяковского), Доме культуры Промкооперации (с 1960-го – ДК Ленсовета), в Доме Красной Армии (ныне – Дом офицеров), в Университете, Высшей сельскохозяйственной школе имени Кирова на улице Комсомола, 4 (существовала в 1921–1939, сейчас – Центр репродукции и планирования семьи), Электротехническом институте имени Ленина, в Клубе имени Орлова завода «Светлана» (сейчас – жилой дом по Нежинской, 8) – «для вечерних и ночных смен», в Доме инженерно-технических работников (Дворце Нарышкиных-Шуваловых на Фонтанке, 21, известном также как Дом дружбы).

Афиша выглядела вполне академичной. Проводились лекции-концерты о творчестве Глинки, Даргомыжского, Бородина, Чайковского, чаще – Мусоргского. Ему в честь 100-летия со дня рождения посвящались и вокальные вечера. Были организованы концерты-встречи с композиторами – Наталией Леви и Стефанией Заранек (в канун Женского дня в 1938), Андреем Пащенко. Популярные программы исполнял Андреевский оркестр, песни разных народов – Ирма Яунзем.
Музыковед Андрей Будяковский, лектор Филармонии.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

12 апреля 1938 года в Доме Красной Армии устроили «показательную» лекцию-концерт с «демонстрацией диапозитивов» и выставкой в фойе: лектор Андрей Будяковский (он умрет в 36 лет в первую блокадную зиму) рассказывал о Бетховене – единственном зарубежном композиторе, появившемся в этом сезоне в афише выездных концертов. Уже в следующем году в Домах культуры (основная площадка – Колонный зал Дома инженерно-технических работников) будут звучать не только романсы и оперные арии русских композиторов, но и песни Шуберта, Шумана, Листа, Брамса, арии из опер Бойто, Верди, Сен-Санса, а пианисты отдадут предпочтение Шуману, Листу и, особенно, Шопену. Программы концерта выстраивают сборные, основными исполнителями становятся артисты Концертного бюро.

Они же выступают в консерваторском зале имени Глазунова. В этот период филармония от него не отказывается: в сезоне 1937–1938 из 24-х концертов здесь проходит 6, в следующем сезоне – ровно половина (всего 22), а строгая афиша возвращает к концепции камерных концертов условного Малого зала. Так филармония старается сохранить традиции. Сборных программ почти нет. Цикл из 4-х органных вечеров проводит Исай Браудо, сольную органную программу играет Владимир Нильсен, вечера сонат для скрипки и фортепиано Моцарта, Бетховена, Брамса, Грига дают Михаил Рейсон и Надежда Голубовская, Юлий Эйдлин и Софья Вакман. Появляется и Квартет имени Глазунова. Помимо ленинградских солистов выступают гастролеры – Анатолий Доливо из Москвы, Ольга Благовидова из Одессы, Борис Гмыря из Харькова.

Выездной сезон завершит «Отчетный концерт артистов Концертного бюро Ленинградской государственной филармонии». Он состоится 30 мая 1939 года в Глазуновском зале.

Консерваторский зал имени Глазунова. Возвращение
Камерные концерты филармонии
Сезон 1939 – 1940

Здесь пройдет и весь следующий камерный филармонический сезон. Из его афиши явственно следует, что формировали программу если не с ощущением свободы, то с чувством облегчения: вся страна выдохнула после Большого террора 1937–1938 годов.

Открытие состоится 15 октября 1939-го фортепианным вечером Владимира Нильсена к 130-летию со дня рождения Шопена. Клавирабенды сыграют также Владимир Софроницкий, Александр Каменский и Зинаида Виткинд. С разнообразными сольными программами выступают певцы Кировского и Малого оперного театров, виолончелисты Александр Штример и Даниил Шафран. Концерты дают Квартеты имени Глазунова, имени Комитаса, имени Ауэра. В литературных вечерах звучат не только Пушкин и Маяковский: целую программу Владимир Яхонтов посвящает Михаилу Зощенко, а Эммануил Каминка читает Шолом-Алейхема и даже Салтыкова-Щедрина – «Сказку о ретивом начальнике, как он сам своими действиями в изумление был приведен», «Добродетели и пороки», «Опись градоначальников» из «Истории одного города»!

Из самого примечательного – полноценное возвращение в репертуар музыки советских композиторов. В предыдущие два года в программы включали лишь самых проверенных, «одобренных» авторов, боясь попасть впросак, как это уже случилось с расхваленной в прессе оперой Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда». А сейчас в концертах «Декады советской музыки» (ноябрь – декабрь 1939) дважды играют Виолончельную сонату Шостаковича: 23 ноября – Александр и Анна Штримеры, 27 ноября – Эммануил Фишман и Софья Вакман. Но еще 30 октября соната звучит в исполнении Арнольда Феркельмана и автора на творческом вечере композитора. Это был второй авторский концерт в филармонической биографии Дмитрия Шостаковича, первый состоялся в Большом зале в октябре 1933 года.

В архивной подшивке этого сезона хранятся программки 41 концерта. Очевидно, что архив не полон: есть программки лишь первых концертов двух циклов – литературных вечеров Игоря Ильинского (заявлено четыре) и скрипичных сонат Бетховена (обычно это три вечера), посвященных 170-летию со дня рождения композитора. Вообще, сезон этот был про жизнь: филармония, так любящая отмечать годовщины смерти, на сей раз, прямо с открытия сезона (Шопен) сосредоточилась на рождении. Большой музыкально-литературный вечер дал в честь 100-летия Мусоргского солист Всесоюзного радио Александр Окаёмов (1903–1943), который исполнял песни композитора, читал его автобиографию и письма (в 1941-м певец ушел на фронт, почти сразу попал в плен, потом в концентрационный лагерь, где в 1943-м был расстрелян). Масштабным циклом отметили 100-летие со дня рождения Петра Ильича Чайковского. 27 мая 1940 года заключительным, 10-м концертом цикла с участием артистов Концертного бюро завершился этот камерный филармонический сезон.

Перед войной

Последний предвоенный сезон вновь прошел в консерваторском зале Глазунова. Абонементную систему, успешно действующую в Большом зале, впервые применяют и для камерных программ. В изданном буклете Концертное бюро анонсирует четыре абонемента, в каждом по 14 концертов. Выстроены они по одному принципу и все включают четыре блока: I – Вечера камерного ансамбля, II – Вокальные вечера, III – Вечера инструментальной музыки, IV – Вечера мастеров художественного слова и литературно-музыкальные композиции. К именам артистов, традиционно участвовавших в камерных концертах, добавляются Мирон Полякин и Генрих Нейгауз (сонатный вечер), солистка Большого театра Мария Максакова, пианист Самуил Фейнберг (все 48 прелюдий и фуг из «Хорошо темперированного клавира» Баха), фортепианный дуэт Эмиля Гилельса и Якова Зака… Есть и авторский вечер Сергея Прокофьева.

Камерные абонементы филармония планирует и на следующий сезон. Вступительная статья к уже отпечатанной брошюре одного из циклов начинается так:

«Интерес советских слушателей к камерной музыке и, в особенности, к замечательному искусству камерного инструментального ансамбля дает возможность Ленинградской Государственной Ордена Трудового Красного Знамени Филармонии значительно усилить пропаганду камерно-музыкальных жанров на своих концертах.
В этих целях Филармония выпускает в сезоне 1941–1942 гг. абонемент № 1 на цикл камерных концертов в зале им. Глазунова.
<…>
Построены программы цикла, в основном, по принципу контрастного сопоставления различных стилей и направлений».

В этом тексте радует все. И названные во множественном числе «советские слушатели» (в прессе 1934 года их именовали обезличено: «колхозный слушатель», «культурно-грамотный рабочий»). И разговор о стиле. И указанный далее состав исполнителей: Квартеты Глазуновский и Бетховенский, Квартет имени ГАБТ’а, солисты Эмиль Гилельс, Мария Юдина, Владимир Софроницкий. И заявленные трио, квартеты, квинтеты Боккерини, Бетховена, Шуберта, Брамса, Верди, Сметаны, Франка, Равеля, Роже-Дюкаса, Хиндемита, Малипьеро, Глинки, Танеева, Шостаковича – с участием автора.

Еще один цикл концертов в зале имени Глазунова посвящен 150-летию со дня смерти (все-таки смерти) Моцарта. В нем, наряду с камерными ансамблями, фортепианными и вокальными сочинениями, запланированы исполнение оперы «Бастьен и Бастьенна», чтение новеллы Эдуарда Мёрике «Моцарт на пути в Прагу», транскрипции Листа, Грига, опера Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери». Список исполнителей – более скромный. Из гастролеров – лишь пианист Леопольд Мюнцер (в 1943-м он погибнет в гетто во Львове). Остальные – ленинградцы: пианисты Надежда Голубовская, Павел Серебряков, Натан Перельман, органист Исай Браудо, певцы – солисты театров и Концертного бюро, чтец Георгий Артоболевский – с началом войны он, руководитель фронтовой концертной бригады, будет выступать перед бойцами и в июле 1943-го под Льговом умрет от разрыва сердца прямо на импровизированной сцене.

Страшная война придет в страну ранним утром 22 июня 1941 года. Камерный сезон филармонии в Глазуновском зале так и останется на бумаге.

Продолжение см.: Малый зал–III. В ожидании зала (1942–1949)

И. Р.